Книга Функция: вы, страница 304 – Юлия Домна

— У тебя где-нибудь болит?

Ответа по-прежнему не было. Прождав полминуты, я выпрямился и отошел от дома. Куница удивленно последовала за мной.

— У Хольда была теория, – сказал я. – Что, если нас подвергнуть смертельной опасности, ее тело может среагировать. Ну, инстинктивно. – Я посмотрел на дверь. – Вскрыть ресурсы, до которых мы не можем добраться. Чтобы бить или бежать.

— Думаешь, нападение ник могло спровоцировать…

— Не знаю. Но будь Ариадне все равно, она бы нас впустила, так?

Теперь мы оба смотрели на дом.

— Так, – пробормотала Куница. – Я позвоню Мару, узнаю, где он. А ты попробуй разговорить ее.

Мы разошлись. Я вернулся к двери:

— Ариадна. Ты еще здесь?

Она молчала. Я прижался лбом к дереву. Наверное, у меня снова начался жар, потому что это была невероятно освобождающая прохлада.

— Хольд ушел. Мы не смогли спасти его. Он с эндорфиновыми феями продавал корпоративные тайны эс-эйтовцев. За это ГСП шантажировала его, и… Ну, ты знаешь, эффект был неважный. А, еще у меня больше нет уджата. Шарлотта забрала его. Она уже два дня прячется в лабиринте, из-за чего Ольга перевела двери на ручной режим, и это совсем не весело. Оказалось, у нас есть лестницы. Ты знала, что у нас есть лестницы?

— У нас пять этажей, – донеслось из-за двери.

— Да. Но разве нас не ставили коробкой, как пирамиды?

Она не ответила. Я уперся ладонью в дверь:

— Ты что-нибудь чувствуешь?

Она снова промолчала. Я царапнул дерево, зная, что спросил слишком быстро:

— Ариадна…

— Я не все помню.

Я знал, что задал другой вопрос, но был счастлив хоть какому-то ответу:

— Ты сильно ударилась головой. Я до сих пор вижу двойные контуры. Куница говорит, это сотрясение.

— Дело не в аварии. Я очнулась за рулем. Я не поняла, что происходит, и вылетела в кювет. Я не помню, как садилась в машину и куда ехала.

— Судя по тормозному следу, ты возвращалась в город.

— Откуда?

— Ты собиралась найти гнездо ник, чтобы узнать, кто управляет ими, – сказал я и, помолчав, добавил: – Наверное.

— Наверное, – эхом откликнулась Ариадна. – Не знаю. Все какими-то фрагментами. Мне кажется, я могу быть опасна.

Я закрыл глаза, пытаясь представить ее там. Как она стоит. Куда смотрит. Держится ли за дверь так же, как я.

— Не думаю, что ты опасна. Скорее всего, происходит что-то такое, от чего ты отвыкла. Твое тело посылает сигналы, которые мозг разучился понимать. Если… Если ты что-то чувствуешь… Если тебе страшно… Это нормально. Но даже… Если ты опасна, не волнуйся. Мы справимся, что бы там ни случилось. У нас даже артемисы с собой. Пожалуйста… Открой.

Прижавшись к двери, я слушал дождь и то, как от вдохов шуршит по дереву куртка. Куница вернулась и теперь стояла рядом, сцепив руки на груди. Она ничего не говорила: ни про Мару, ни то, сколько у нас времени. Только один звук сейчас имел значение – поворот ключа. Я почувствовал его раньше, чем услышал.

Ариадна отперла замок. Но дверь по-прежнему была закрыта. Я посмотрел на ручку, откуда-то зная, что Ариадна тоже смотрит на нее. Она сделала свой шаг. А я провернул ручку и сделал свой.

— Привет, – сказал я.

— Привет, – ответила Ариадна.

Ее правая рука была перевязана полотенцами. На виске кровоточило месиво из волос и стекла. Но все это я увидел потом, сидя на диване, пока Куница напряженно, сантиметр за сантиметром, возвращала ее телу призрачную целостность. А там, на пороге, лишь различив смутную тень, я шагнул внутрь и крепко обнял ее, и, черт возьми, это было так больно, что даже хорошо.