Книга Функция: вы, страница 277 – Юлия Домна

— Смотрю, эти дни не одному мне тяжело дались, – невозмутимо заметил Хольд.

Я грохнул ножками об пол:

— Ты эти дни в кровати провалялся.

С моего места выражения его лица было не различить, но, когда он двинулся, выходя из-за прилавка, я понял: это боль. Держась за бок, Хольд отошел к окну, куда не докатывал свет холодильников, и скупым кивком предложил мне составить компанию.

Я подошел. Мы сели напротив друг друга.

— Так значит, госпожа М. – это троица? – спросил я.

— Тело троицы, – поправил он. – Это важно. Сама троица мертва.

— Но я думал… то есть ты думал, троица написала картину и письмо декомпозитора.

Хольд с усмешкой посмотрел в ночь, бликующую далекими городскими огнями:

— Я ошибался.

— Быть не может…

— Ой, харэ! Об этом невозможно было догадаться. Письмо написано не троицей – оно записано с ее слов. Причем после ее смерти. Набросай я на салфетке Бродского, это все равно будет Бродский, понимаешь? Для системы имеет значение лексический смысл, а не морфемный конструкт.

— То есть… Смысл слов принадлежит троице, и потому письмо как будто от троицы. Но писал их кто-то другой?

Хольд кивнул:

— Знал бы ты, как наблюдательные советы от этого ссутся.

О, я догадывался:

— Ты поэтому уничтожил его?

— Не совсем. Без контекста вреда от него больше, чем пользы. Я хотел все объяснить сам.

— Так начинай. – Я откинулся на спинку стула. – Я весь внимание.

Хольд рассеянно провел рукой по карману с телефоном. Ждет ответа, понял я с раздражением, но и со смутной тревогой тоже.

— Помнишь, три года назад я ездил по другим лабиринтам?

— Искал Фальсификатора из Вандеи. Декомпозитора искр. Дальше.

Он, наконец, удивился:

— В общем, я нашел его. И у нас случилась увлекательная беседа…

— После которого ты сказал Русалке: они что-то сделали с нами – и полез в систему искать доказательства.

Хольд фыркнул. Он ненавидел, когда его перебивали, и я это знал. А он знал, что я знал.

— Может сам тогда расскажешь?!

— А вот давай! – я резко подался к столу. – Ты узнал, что в древние-добрые синтропы с энтропами «изымали» пассионариев – что бы это ни значило! Тех самых пассионариев, которые сейчас наоборот всем и сразу нужны! Ты отправил близнецов шарить по массивам госпожи-старшего-председателя – ведь где же еще могут найтись доказательства этой странной идеи, как не в знаниях синтропа, живущего тысячи лет! Ух как просто! Но Фиц с Элизой стали приносить тебе совсем другую информацию, например, корпоративные тайны Эс-Эйта! Которые вы с Русалкой стали продавать всем желающим – какой надежный план! Дела шли в гору, пока госпожа-старший-председатель не обнаружила Фица с Элизой на своей стороне. Она взяла их в заложники и тем заставила тебя работать с Обержином над «Эгидой» – имплантом, который делает гибридов из людей и синтропов с помощью кусков ее мозга. Но потом ты узнал, что на самом деле готовишь ей личную армию функций, закатил скандал и попытался слиться! Госпожу-старшего-председателя это не устроило! Непредсказуемый поворот! Она стала шантажировать тебя еще агрессивнее, что, конечно, при твоем-то характере не могло не обернуться катастрофой! Ты сделал вид, что согласился, – я изобразил кавычки, – согласилсяотдать им искру, а на деле побежал собирать чемоданы. А чтобы в Эс-Эйте все равно обломились, ты… Ну, дай-ка подумать… Может, даже подстроил это гребаное похищение! В конце концов, ты собирался увести госпожу М., внутри которой последняя искра! А Шарлотта забрала обе искры, считая ту, что все это время была у Нимау! Но что-то пошло не так – Влад, наверное! Или ты плохо договорился с Шарлоттой! Или она договорилась с кем-то еще! Может даже, с Русалкой! Почему нет?!