Книга Функция: вы, страница 260 – Юлия Домна

Тот и бровью не повел, поднимая взгляд.

— Вы же понимаете, – обратился он напрямую к близнецам, – что должны вернуться?

Русалка подперла подбородок, вздохнула:

— Тебе так хочется их убить?

— Никто никого не убьет. Они функции Дедала. Мы не отдадим их госпоже-старшему-председателю, так же как не оставим здесь.

От фей, наблюдавших за нами, потянуло насмешливым шепотком.

— Прелестно, – вторила им Русалка. – Вы как песики, думающие, что хозяин – это семья. Но на переговоры уповают проигравшие. Вы не сможете их защитить.

— Мы приложим все усилия, – сообщил Виктор.

— Мы приложим все усилия, – передразнила его Русалка, и посмеялась, запрокинув голову, и вздохнула, глядя в потолок. – Вам привили лицемерную культуру диалога, убедив, что сила мнения – это сила слов, и теперь вы реально верите, что играете в будущее наравне со всеми. Этакий видовой менаж а труа. Но эту схему придумали только для вас. Лишь бы отвлечь от тысячелетий животных безумств, от этих убийств и вечно бряцающего оружия. Мнимая забота, которой обволакивают самых громких, увещевания, активное слушание – чистой воды переговоры с террористами. Виктор, напомни, ради чего ведутся переговоры с террористами?

Он не ответил. Она не ждала. Русалка повернула голову в сторону близнецов, и ладонь ее, скользнув по узорам обивки, нашла лодыжку Элизы.

— Не можешь победить – возглавь. А затем подомни. А затем уничтожь и освободи то, ради чего ты пустился в эти лицемерные манипуляции. Мир.Наш мир. Который вы, размножившись, взяли в заложники, провозгласив себя венцом эволюции. Вот что о вашем племени думают архонты, вот с какими мыслями льют вам в уши ложь про триединство и уникальные пути оптимизации. Люди – террористы. Человечество – захватчики. И вы пришли сюда не только за офелиями, но потому что с Хольдом переговоры завершены.

Русалка оттолкнулась от дивана и выпрямилась, позвонок за позвонком.

— Я знаю, что не он послал вас сюда. – Она задержалась на мне взглядом достаточно красноречивым, чтобы у Виктора возникли вопросы. Но какая теперь разница? – Даже если Хольд пришел в себя, вам не дали бы поговорить с ним. При текущей расстановке сил никто его больше не увидит. Единственное, на что в теории вы можете выменять его, – это я, но с такими прелестными идеями вам не выйти из этой комнаты. Следовательно, вы предполагаете разыграть офелий. Но госпожу-старшего-председателя они волнуют только как осиротевший инструмент, который она предпочла бы затупить, разобрать или уничтожить, лишь бы не допустить попадания в новые руки. Не спорю, некоторое время Хольду блестяще удавалось торговаться, он – прирожденный террорист. Но когда риски превысили выгоды, она перешла к штурму, и теперь ее не остановят ни стены, ни двери, ни соглашения. Она растерзает офелий изнутри. А вы будете беспомощно наблюдать за их агонией, зная, что, оставив нам, вы могли их спасти. Потому что если вы – террористы, то мы – партизаны, мы – сепаратисты, готовые биться до последнего вздоха. Мы знаем, как остановить ее и многих других. Сделать так, чтобы они скрипели зубами у стен нашего дома, но не сделали и шага за порог. Мы не боимся ни оружия, ни яда в проточной воде и хоть сейчас готовы к многомесячной осаде. Мы знаем, у нашей войны с архонтами не будет счастливого конца, а потому не копим на лавры. Вместо этого мы платим справедливую цену, здесь и сейчас – за каждого, кто просит у нас поддержки или убежища.