Книга Функция: вы, страница 188 – Юлия Домна

— Гёте! – Мерит Кречет уперлась ладонями в стол. – Это слишком даже для…

— Не смей!!! – вдруг рявкнул он, и ученая отшатнулась. – Я и так потерял кучу времени из-за твоей привычки постоянно оправдываться! Мы не обязаны расшаркиваться перед ними!

Лак Бернкастель тоже поднялся.

— Мы отчитываемся перед нашим инвестором, – спокойно возразил он. – Перед Дедалом.

— Дедал не задал здесь ни единого вопроса.

Роман Гёте резко отвернулся, выправляя ворот пиджака.

— Если попытаешься мне помешать, Бернкастель, я пущу в ход все свои ресурсы, чтобы наблюдательные советы нашли наконец то, что так упорно в тебе высматривают.

Энтроп пригладил галстук и с непоколебимой, пресс-секретарской любезностью ответил:

— С удовольствием дам тебе повод, Роман.

Отец Кристы направился к двери.

— Недостаточно всех просто вылечить. – Ольга смотрела ему вслед, навалившись на стол. – Их еще нужно спасти от таких бессердечных чудовищ, как вы, беснующихся на поводке еще бо́льших чудовищ. Вы думаете, что поступаете, как хотите, как вы считаете правильным, но она просто управляет вашей гордыней. И пока все так – клянусь, что костьми лягу, но «Эгиду» вы не продолжите. Я преемник Минотавра. Я исполняю его волю. И, господин Гёте, если помните – я никогда не лгу.

Наверное, она попала. Наверное, он успел перегруппироваться. Потому что, когда Роман Гёте обернулся, он взглянул не на нее, а на меня, и лицо его вновь было безупречно, неуязвимо равнодушным, будто взрыв ненависти полминуты назад случился в параллельной реальности.

Весь секрет в мышцах лица, понял я. Мне для такого пришлось бы ломать пальцы.

— Долго будешь притворяться, что ее мнение что-то значит?

Он не злорадствовал. Он действительно спрашивал то, о чем спрашивал.

— Впрочем, все выглядит так, словно твое время она не тратит. Занятно. Стоило догадаться, что ваша вчерашняя аудиенция у ГСП тоже прошла успешно. Что ж. Я передам привет Скрижальских. Всего хорошего.

И он ушел. Легко, как кислород из разгерметизированного самолета. Пялясь на закрывшуюся дверь, я отсчитывал секунды до неизбежного удушения. Три, два…

— Мне жаль, что вам пришлось… – чутко откликнулся Лак Бернкастель, но Ольга отдернулась. От него. От меня. Энтроп замолчал.

Она вышла из-за стола и, сомнамбулически покачиваясь, отошла в сторону.

— Одну фразу, – наконец прохрипела. – Скажи мне одну, самую правдивую, какую только сможешь, фразу.

Лак Бернкастель склонился к Мерит Кречет и что-то прошептал. Она кивнула. Он тоже – ей, Ариадне, – и я понял, что он уходит. Нет, подумал я. Пожалуйста, останьтесь. Расскажите, что вы собираетесь делать. Если мы проиграли – проиграли же? – если Гёте выиграл – выиграл же? – если игра госпожи-старшего-председателя прошла так, как ей хотелось, каким будет ваш следующий шаг?

— Миша! – крикнула Ольга.

— С Минотавром все будет хорошо, – бездумно сказал я.

Она обрушилась на меня, как ураган. С грохотом, сбивая стулья.

— С ним все может быть хорошо только в одном случае! Если вы сдали нас!

Ольга рванула меня за локоть. Я рванул его обратно и о том, что еще можно было спасти, взмолился в образцово-прямую спину:

— Не отменяйте операцию! Пожалуйста!

Лак Бернкастель замер и обернулся на полпути к двери.

— Пожалуйста, – повторил я. – Вы убьете ее, если отмените. Это правда.