Книга Функция: вы, страница 169 – Юлия Домна

А вид правда был. С моего ракурса я видел оранжевые диваны, лабиринт полупрозрачных, оклеенных цветными полосами перегородок и сад античных скульптур, из увечий которых росли цветы и саженцы деревьев.

Что было в другой стороне, я не видел, но слышал компанию громко говорящих людей. Некоторое время Лак Бернкастель молча смотрел на них, затем спросил:

— Мне позвать его?

— Он заметил нас?

— Нет, – ответил энтроп, слегка наклонил голову. – Да.

Через пару секунд разговор сбился с темпа. Голоса стали удивленными. Им возразил еще один. Он был в разы ровнее, суше на эмоции, но, так как говорящие ждали именно его – я понял это по тому, как все замолчали, – даже в лифте был слышен ответ:

— Переключай слайды, и она сама себя защитит. Тебя, кстати, тоже.

Кто-то хмыкнул, другие подхватили. Лак Бернкастель отвернулся и вздохнул:

— Штатный конфликтолог не рекомендует нам совместную деятельность.

— У вас низкая эффективность в сотрудничестве, – согласилась госпожа-старший-председатель. – Но сейчас вы не будете сотрудничать.

Мужчина, которого мы ждали, подошел к лифту. На присогнутом локте его висел темно-синий пиджак. Мужчина оглядел нашу группу и узнал из нее лишь двоих, и, вросший в стену, я приложил огромные усилия, чтобы не узнать его в ответ.

— Доброе утро, господин Гёте, – молвила функция.

— Взаимно. – Отец Кристы осмотрел кабину лифта. – Буду знать, что представлять, если в приглашении не указано место встречи.

— Решила не путать вас, указывая сразу три. Проходите.

Шагнув в лифт, Роман Гёте встал лицом к госпоже-старшему-председателю – так, словно, кроме них, здесь вообще никого не было. Как и вчера, он демонстрировал степенное, низкочастотное спокойствие: позой, голосом, не-выражением лица. Как и вчера, все было неправдой. Не ложью, это я тоже чувствовал, но и… не так. Не по-настоящему.

— Господа коллеги, – молвила госпожа-старший-председатель, когда лифт снова тронулся. – Теперь, когда все в сборе, считаю нужным пояснить цель нашей встречи. Сейчас вы поднимаетесь к госпоже Кречет, где наши гости, подписавшие соглашения о неразглашении, получат ответы на все интересующие их вопросы о проекте «Эгида». Я подчеркну – все. – Функция сделала паузу. – Все вопросы, которые будут заданы.

Даже я расслышал главные условия. Спрашивать вслух и не говорить о том, о чем не спрашивают.

— Господа гости. – Функция повернулась к нам. – Пускай вас как личностей и покоробит мое решение вовлечь в переговоры иных лиц, как функции вы, без сомнения, оцените его. Позднее. Будущих много, но настоящее – одно, и здесь, в «Палладиум Эс-Эйт», мы прилагаем огромные усилия, чтобы каждый день сбывалось лучшее завтра. Вне завсимости от чьих-то личных желаний и корысти.

Я слушал ее обволакивающий голос, а думал только об отце Кристы в полуметре от себя. Пару секунд я всерьез надеялся, что он меня не узнал. Но сам факт того, что он даже не напрягся, пытаясь, – а ведь компания у меня вчера была что надо, – означал то, что он прекрасно меня помнил.

— Лак Бернкастель – мой ближайший советник и уникальный в своем роде специалист по катастрофам. Роман Гёте – операционный директор по связям с общественностью, один из кураторов проекта «Эгида». Коллеги, наши гости – функции Дедала, опосредованный вклад которого в техническую часть проекта сложно переоценить. Без него мы не имели бы сегодняшних блистательных результатов. Вот почему я хочу дать своему давнему соратнику шанс оценить плоды его щедрости, а его функциям, отринув скепсис, – найти желанную истину.