Книга Функция: вы, страница 150 – Юлия Домна

Поэтому я сказал:

— Все в порядке.

Она помолчала.

— Что теперь?

Темнота в саннстране казалась плотнее кирпича. Это все тонированные стекла, подумал я. Высокие кожаные сиденья. Магия знакомых вещей на привычных местах.

— Если бы в машине кто-то был помимо нас, ты заметила бы?

— Да, – ответила Ариадна. – Но во всем есть исключения.

— Например, если женщина, которой несколько сотен лет, на самом деле не женщина? И даже не что-то живое?

Ариадна внимательно посмотрела на меня. Она, конечно, знала, что я не в норме, но таков был наш безмолвный уговор. Долгая и теперь уж, возможно, бессмысленная прелюдия к знакомству внутренних демонов.

— Например, – ответила она.

— Тогда нет смысла откладывать.

Я подался к саннстрану, обошел его слева и открыл заднюю дверь.

* * *

Над прилавком мигала лампа. Ее унылое дребезжание напоминало запертого в спичечном коробке жука. Я выгрузил на ленту энергетик, два холодных кофе, гору шоколадок и поднял взгляд, проникаясь музыкой бесконечной ночи. Чего-то в ней не хватало. Наверное, пожарных сирен.

У девушки за кассой немногим меня старше синяки от недосыпа можно было принять за макияж. С лицом человека, воскресшего ради восьмой рабочей смены за неделю, она катала мои будущие покупки по прикассовому сенсору, раз шесть каждую, но некромантская магия круглосуточного на сенсор не распространялась.

— Документы, – пробубнила девушка, заметив, как я пялюсь на незакрытый шкафчик с сигаретами.

— А? Нет. Спасибо. Я не курю. У вас четыре гангрены по вертикали. Это бинго.

Девушка оглядела мою прочерневшую от дождя куртку, продуктовую корзину, собранную в четвертом часу ночи, и флегматично пожала плечами. От такого наплыва эмоций пропикала банка кофе. Щурясь в экран, девушка потянулась за следующей:

— Медик, что ли?

Застигнутый врасплох ее выводом, я тупо кивнул.

Часом ранее, когда мы с Ариадной открыли заднюю дверь саннстрана, я сказал:

— Надо увести ее отсюда.

Ариадна сказала:

— Ничего не трогай.

И так как это прозвучало одновременно, нам было что обсудить.

Госпожа М. лежала на сиденье, с головой завернутая в дождевик. Ни дать ни взять – тело из тех, что безлунными ночами с плеском исчезают под водой. Свет из априкота чиркнул по нейлону, скользнул к прорезиненному коврику, на который, как струйки ртути, стекали тонкие белые пряди волос.

— Представь, что будет, если ее кто-то еще найдет… – начал я шепотом.

— Ничего не будет, – молвила Ариадна. – Никто не видел картину. Никто не знает того, что знаешь ты.

— Но это же… все это, – жестом я объял саннстран, – очень плохо выглядит.

Ариадна наконец выключила фонарик:

— Ты не хочешь ему неприятностей.

— О нет. Как раз их я и хочу.

Это было правдой. Из тех, что сложно понять, не проговорив вслух, – а после вспомнить, во что же верил до.

— Мы должны забрать ее, чтобы он рассказал все. Чтобы не смог отмазаться от серьезного разговора о причинах, когда их затмят последствия. Если мое имя есть в билетах, значит он мне доверял, верно? Значит, с нами ей ничего не угрожает.

— Мы не будем с ней все время.

— Я не могу оставить ее тут. Считай это предчувствием, и…

Оно не отпускало меня до сих пор.

Я вышел из магазина и направился к крошечному историческому особняку напротив, переделанному под семейный отель. Гостиная была совмещена с ресепшеном, и когда я вошел, увидел кота на краю регистрационной стойки. Кончик его белого хвоста подергивался, как заброшенный в воду поплавок, а лукавая морда красовалась на вывеске снаружи и вышивках вокруг. На всплеск колокольчика вышел хозяин. Увидев меня, он сонно кивнул и побрел запирать дверь.