Книга Драма на трех страницах, страница 66 – Андрей Буровский, Валерий Казаков, Ольга Кузьмина, и др.

— Всё нормально. Работа есть. Питаюсь хорошо.

Она зябко потёрла ладони, осмотрела себя, будто не зная, куда деть руки, и засунула их в карманы пальто, от чего стала походить на нахохлившуюся птицу. Где-то вдалеке раздался протяжный пароходный гудок. Неожиданный порыв ветра сбил несколько листьев с берёзы, бросил их в воду и взлохматил прядь на голове женщины. Она поправила волосы. Её лицо выражало спокойствие и отрешённость, но носки сапог подёргивались:

— Петька спрашивал про тебя.

Павел вздохнул, потёр колени. Выдержал паузу и спросил, повернувшись вполоборота:

— И что ты сказала?

Екатерина подобрала ноги под себя. Глубже засунула руки в карманы, вжала голову в ворот пальто и уставилась в одну точку. Казалось, её увлекает качающийся на волнах буёк. Едва заметно вздохнула и ответила:

— Что скоро приедешь.

Сейчас самое время, когда должны зажечься огни на буйках.

— Спасибо, — ответил он, переведя взгляд от реки на песок под ботинками, опёршись локтями на расставленные ноги.

На буях сработала автоматика. На красных бочкообразных загорелись красные огоньки, на белых конусообразных — зелёные.

* * *

Павел замолчал, пережидая, как с воем и свистом за окном пролетает встречный.

— Спасибо, друг! Обожаю вагонные истории. Бренди будешь? — спросил попутчик.

Он вытащил пальцем чаинку из стакана в подстаканнике и незаметно стряхнул её щелчком на пол.

— Нет. Разочаровался в алкоголе, — отказался Павел

— На что-то посерьёзнее перешёл?

— Ага. Окситоцин, адреналин, и что ещё, по мелочи… дофамин там.

— Чего? — с улыбкой переспросил собеседник, наливая себе под столом боковушки плацкарта.

— Плотно сижу на гормонах, которые вырабатывает организм, — улыбнулся в ответ бывший бакенщик.

— Ни хрена не понятно, но ты крут. Ладно, умник, за тебя! — Он чокнулся стаканом об подставленный Павлом кулак.

— Давай.

* * *

Водитель снял с лобового стекла табличку с пунктом назначения и выжидающе посмотрел на пассажира, который копался в сумке.

— Конечная!

Павел махнул ему рукой, застегнул молнию и вышел в вечернюю прохладу, держа что-то за спиной. Автобус зашипел, хлопнул дверями, с перегазовками развернулся и, поднимая клубы пыли, исчез за поворотом.

Окна Петькиной комнаты выходили на остановку. Он уже не бегал встречать автобусы, но всегда смотрел на выходящих пассажиров, прижавшись носом к стеклу. Как и сейчас.

В оседающих облаках пыли он увидел знакомый силуэт, с перекинутой через плечо сумкой.

— Папа приехал!!! — заорал Петька дурным голосом и пулей вылетел в подъезд.

— Кто приехал? Ты куда? Куртку надень! — вслед ему крикнула мама, но тот был уже на улице.

Не снижая скорости, Петька с разбегу врезался Павлу в живот и сжал в объятьях. Постоял так какое-то время, а потом поднял влажные глаза и спросил:

— Где ты был?

— Сидел на берегу реки, смотрел на проплывающие мимо кораблики.

— Зачем?

— Выбирал самый лучший, чтобы сделать тебе такой же. Вот, держи. — Он протянул сыну свою поделку.

— Какой красивый!.. — Счастливая улыбка засветилась на всю улицу. — Спасибо!

«Может, ради этого и стоит жить» — подумал Павел, а вслух сказал:

— Его можно запускать. Я проверял.

— Пойдём маме покажем! — радостно запрыгал Петька.

— Веди, — улыбнулся Павел.

Взявшись за руки, они пошли к дому.