Книга Драма на трех страницах, страница 69 – Андрей Буровский, Валерий Казаков, Ольга Кузьмина, и др.

А потом мне уже начали звонить те, другие, третьи. И я понял, что Настин светлый образ куда-то улетает от меня. Моя грязная, мерзкая жизнь отталкивает его от меня. Я нашел спасение от съедающей меня совести. Я заменил одну боль другой.

Я не могу изменить прошлое, не хочу видеть будущее. Единственное чего хочу — заплатить за то, что сделал.

Эдда делала вид, что не замечает недовольных взглядом Мари из-за стекла их магазинчика.

«Вот дура, — беззлобно думала она. — Видит же, что сигарета у меня в руке. Докурю и приду».

Эдда стояла, прислонившись своей немаленькой попой к деревянной тумбе, которая изображала из себя лавочку, хотя на самом деле прикрывала какой-то вентиляционный люк. Никакой форменной одежды в их магазине не требовалось. Не одевайся, как попугай, и этого достаточно. Пестрых цветов Эдда сама никогда не выносила. Поэтому на ней была широкая, серая юбка, темная кофта и длинный, почти до колен, черный кардиган. На ногах легкие туфли без каблука — работа стоячая, ноги надо было жалеть.

— Сигарета — лучший таймер, — сказал ей как-то младший брат Михель. — Горит пять минут, если не затягиваться.

Михелю можно было верить. Он всегда был умным. Всегда у него в руках была какая-нибудь книжка.

«А я затянулась всего раза три, — посмотрев на тлеющую сигарету, подумала Эдда. — И еще на три-четыре затяжки осталось. А значит, что? Что пять минут точно не прошло, и что Мари — полная дура, если этого не понимает».

И Эдда, и Мари работали продавцами в небольшом продуктовом магазине на одной из улиц городка Варсаллы, что стоит на берегу Средиземного моря. Лет десять назад городок начал набирать популярность у туристов из Европы, тогда и появился этот магазинчик, а Эдда стала в нем работать.

Но как только к их берегу стали прибывать беженцы из Африки, туристы исчезли, а с ними исчезли и обороты в магазине. Местные жители сначала жалели приплывавших на лодках чужаков, потом просто сочувствовали, потом стали недолюбливать, а потом ненавидеть. Ничего личного, просто бизнес. Власти Италии хотели соответствовать высоким европейским стандартам, а потому проявляли заботу о мигрантах: жилье, пропитание, медицинская помощь, учеба для детей.

Но коренные жители, которые в большинстве своем хоть никогда и не изучали закон сохранения энергии, тем не менее хорошо представляли, как он работает. Если у кого-то прибавилось, то у кого-то убавилось. Если мигрантам дают жилье и еду, это означает, что на них тратятся деньги. Местные сразу смекнули, что именно из их кармана забирались деньги, чтобы отдать их пришлым. Как после этого относиться к чужакам? Те же, в свою очередь, ненавидели местных, так как считали их слишком жадными, не желающими поделиться хоть небольшой частью своих богатств с ними, несчастными и убогими.

«Ага, богачи! — думала Эдда. — Пашешь с шести до шести, чтобы потом вернуться домой поспать и набраться сил, чтобы снова работать с шести до шести».

«Была бы я богатой, — мысли её продолжили двигаться во взятом направлении. — Курила бы «Мальборо», а не «Штелле». У тех есть фильтр. Крошки табака не попадают в рот. А ведь именно из-за них начинают, как говорил ее младший брат, желтеть зубы».

«Эх, Михель, Михель, где ты теперь?!» — вздохнула Эдда.