Онлайн книга «Свидетель»
|
Кинозал выглядел обшарпанным и убогим — пыльные старые кресла, от одного взгляда на которые хотелось чихнуть; серое полотно во всю стену с дырой у нижнего края. Наклон у зала отсутствовал, поэтому хряка, Серегу, а за компанию и меня отправили на задний ряд. Женьку же — самого низкого из нашей троицы — посадили перед экраном. Краем глаза я заметил, как «швабра» вместе с «обвисшей» выходят из зала. Послышался скрежет замка. Теперь я и правда почувствовал себя в ловушке. — Серега, — прошипел я, — где окошко? Тот кивнул куда-то на другой конец зала, и я внутренне застонал: окно там действительно имелось, пускай и замазанное наглухо краской. Одна беда — видимо, предназначенное для проветривания, оно находилось почти в трех метрах от пола. — Как мы туда заберемся? Бажанов беззаботно пожал плечами — мол, кривая вывезет. Тут же я почувствовал, как мочевой пузырь взбунтовался и решил выставить меня ссыклом в самом буквальном смысле. Я сжал колени и заскрипел зубами, чтобы не опозориться. Меж тем медленно погас свет. Затрещала катушка проектора. На экране появились цифры, отсчитывающие секунды до начала фильма. Три… Два… Один! — Не смотри, — снова добродушно пробормотал толстяк и закрыл мне лицо пухлой ладонью, как мама, когда мы шли мимо нищенки. После сказал в сторону: — И ты тоже. Сперва я ничего особенного не слышал. Видимо, фильм был немой. Трещал проектор, спереди громко чавкали, полушепотом возмущался Серега: — Убери руку, не видно же! Совсем дурак? А следом раздался вой. Хриплый, нечеловеческий вой, не из динамиков, а откуда-то с первого ряда. Так мог стенать человек, прощаясь с собственной душой; так орал бы кто-то, кому рвут все зубы разом без анестезии; это был вопль бегущего по лесу раненого зверя, слишком поздно осознавшего, что он зацепился кишками за сук. Не без труда я узнал голос Женьки. Я пытался его позвать, но этот крик отражался от стен, подчинял себе всю акустику, был таким густым, что, казалось, его можно вдохнуть, попробовать на вкус. И на вкус, я уверен, он был бы как кровь. — Идите за мной, — громыхнул мне на ухо хряк с ледяным спокойствием, будто ничего не случилось. — Закройте глаза. Я зажмурился, не желая видеть то, от чего Женька вопил дурниной, без слов и смысла, настолько дико и страшно, что мне захотелось ослепнуть, лишь бы не увидеть того, что видит он. Вновь ладони коснулась липкая от пота рука, и я вцепился в нее, как утопающий в соломинку. Рядом, я чувствовал, неловко перебирал ногами в ботинках на вырост Серега. Он звал брата, звал идти на голос, но Женька вряд ли его слышал, поглощенный происходящим на экране. Казалось, это существовало не только в плоскости, на полотне, но как-то проникало, просачивалось в зрительный зал. Оно переступало длинными лапами меж рядов, наклоняло уродливую голову, и я почти слышал вкрадчивый, хищный шепот Медузы Горгоны из «Битвы Титанов»: «Посмотри на меня!». Когда мы, наконец, дошли до стены, толстяк прислонил нас к холодной штукатурке, как кукол, после чего сказал: — Ты первый. Я заметался, не понимая, что имеет ввиду хряк, но меня мягко оттолкнули. Значит, речь шла о Сереге. Я услышал натужное хеканье, удар и звон стекла. На меня посыпались осколки, один рассек бровь. По ресницам побежала горячая юшка. Что-то глухо шлепнулось по ту сторону стены. |