Онлайн книга «Узник клятвы. Шрамы»
|
Энже подался вперед, и Наэль схватил его за руку: — Стой, не ходи. Надо позвать доров. Товарища затрясло, хотя противника он еще даже не увидел. Лицо стало таким бледным и жалким, словно его атаковала лихорадка. Может, его брат в чем-то прав? Дед говорил, из бледнеющих мужчин получаются плохие рыцари. Сам Энже почувствовал на щеках жар: — А если какой-нибудь лошади плохо или она рожает? Хочешь, чтобы стражи подумали, что мы трусы и дураки? Стой здесь. Если что, я дам знак, и ты позовешь охрану. Друг с силой потер шею: — Ты принц, твоя жизнь дороже. Давай наоборот? — Нет. Ты выше и бегаешь быстрее. Жди. – Энже выбрался из кустов, поправил одежду и вышел на площадку перед конюшней. Она показалась бесконечно длинной, кто только придумывал крепость? Зашагав, он позвал: – Эй! Никто не отозвался. Возня в конюшне прекратилась. Энже вскинул голову и ускорил шаг. Сердце предательски заколотилось, но страх отступил. Какой вор осмелился бы пробраться в дворцовую конюшню? Он уверенно дошел до дверей. Пусть Наэлю станет стыдно. Его ослепил зеленый свет. Странная обжигающая волна пробежала по всему телу и скрутила внутренности. Ноги стали непослушными. Зашатавшись, он попытался крикнуть другу. Из горла вместо звука вылетела пена, с соленым привкусом. Кровь? По губам потекло что-то теплое и липкое. Закашлявшись, он столкнулся с высоким мужчиной и, потеряв равновесие, упал. Незнакомец даже не пошатнулся. Локти встретились с брусчаткой, но боль наполнила не руки, а грудь и голову. Перед глазами побежали зеленые круги. Чужак не поторопился достать меч и добить его. Он застыл. — Энж? Услышав сиплый голос отца и его тяжелое дыхание, Энже ответил стоном. В нем откликнулась слабая радость. Но отец не помог ему подняться, наоборот, отступил. В темноте Энже не рассмотрел лица, но услышал элраятскую речь. В руках у родителя что-то блеснуло. Клинок? На пол упало несколько темных капель. В конюшне мелькнули силуэты еще двух мужчин. Захрипев, Энже попытался подняться, но отец вскинул руку: — Лежи! Свет богов… Зеленые круги победили темноту. Все утонуло в изумрудном свечении. Мышцы сжались до хруста в костях. Он почувствовал, что его подняли и перенесли на солому. А после заставили лечь на спину и развести в стороны одеревеневшие руки. Что они делают? Энже показалось, что его раздирают на куски. От боли глотку сжало. Он раскрыл рот, но не смог выдавить даже хрип. — Терпи, – забормотал отец. – И ничего не бойся. * * * Гроу открыл глаза и сел. Кошмар оборвался, но боль в груди и ощущение беспомощности остались. Он завертел головой. Какое мерзкое воспоминание… или сон? Мог он с Наэлем потащиться ночью в конюшню? Вполне. Когда Гроу было восемь, они вместе пробрались на балкон, чтобы пострелять из лука в звезды, и подняли на ноги дворцовую стражу. Кто же знал, что звезды висят так высоко, а стрелы, пущенные вверх, все-таки падают. Но хлещущей крови из глотки он не помнил. Такого не было. Отец интересовался теологией, а не магией, и ревностно соблюдал заветы первопредков. А если бы увидел его захлебывающимся в алой пене, конечно, позвал бы лекаря. Сосредоточив взгляд на огоньке в масляной лампе, Гроу выдохнул и вытер глаза. В покоях витал сумрак. Юноша у двери шевельнулся и кашлянул, привлекая внимание. В темных одеждах он сливался со стеной. Присмотревшись, Гроу узнал пажа, сопровождавшего его в первый визит к герцогу. |