Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 113 – Наталия Иноземцева

Пожалуй, глупо было обращаться с броскими речами прямо на ступенях.

Спустившись, Энкор жестом пригласил его отойти в сторону. Слуги, стоявшие неподалеку, поспешили убраться. Дворцовая стража замерла в другой стороне огромной галереи. Больше никого рядом не было.

Доведя молчанием до исступления, лорд спросил:

— Вы бывали в Элрае?

— Не был, – отрезал Гроу.

Слова вылетели, прежде чем он успел их обдумать. Сработал инстинкт – ни при каких условиях не сознаваться о гостевании у кровников. За такой новостью могли последовать плен и суд.

— Что с вашей рукой?

Гроу покосился на ногти, покрытые кровяными корками. Да, странное зрелище, словно до собрания его пытали. Голова загудела. Он попросил нужных слов у предков, у Нея, защищающего людей с добрыми намерениями, у животворца Виона, он не знал, кого просить еще.

Лорд едва заметным кивком отпустил своих рыцарей:

— И кто же такие Марсини?

Кто? Гроу мысленно хмыкнул. Хотелось бы, чтоб не клан каких-нибудь каннибалов.

Лирон располагался ближе к королевским землям, чем Вион. Только в противоположной стороне, и, вероятно, Энкор знал о севере намного больше, чем он сам.

Ох, бесы… Гроу с трудом выдержал испытующий взгляд:

— Марсини – род, неблизкий королевскому. Вряд ли знаете, – ответ прозвучал резко, он этого не хотел.

Лорд остался серьезным и спокойным. Но за этим спокойствием Гроу почувствовал железную волю и сильный характер. Нет, перед ним был непростой вояка. Эрит пугающе быстро нащупал его слабые стороны. Жаль, не спросил о сильных.

— Благодарю за предложение, граф. Позаботьтесь о герцоге. Он к вам прислушивается. – Энкор двинулся дальше, и Гроу понял, что под видом благодарности и совета собеседник преподнес отказ.

Тонко. Но глупо и недальновидно! Дыхание перехватило. Он захотел крикнуть: «Причем здесь мое происхождение?!»

Сегодня все его отвергали: эрит, эта гадкая искусительница Исвена. И почему он, истинный наследник, заискивает перед людьми, как нищий? У священных земель есть Ансел, из мальчишки выйдет славный правитель, есть теперь и защитник с внушительной армией. Что осталось ему, кроме злобы и ненависти? Гроу показалось, что само мироздание решило вычеркнуть его из жизни Виона.

Голова наполнилась тяжестью и болью. Он побрел в свои покои.

К счастью, его никто не трогал. Придворные останавливались с глуповатыми лицами и пялились. Слуги перешептывались. Быстро же весть о его подвиге разнеслась по дворцу.

Добравшись до комнаты, Гроу с облегчением выдохнул. Он забыл, как утомительно быть в центре внимания. Хотя еще невыносимее оказалось оставаться в тени.

Гроу окунул руки в бронзовую чашу с холодной водой и прикрыл глаза. Вода пахла полевыми цветами. Он оттер кровавые корки, осмотрел ладонь. Волдырь, размером с золотую монету, набух и неприятно пульсировал.

Что же это? Обратись он с таким вопросом к целителю, и остаток жизни проведет за решеткой как маг. Или вернется на каторгу.

Он глубоко вздохнул, под ребрами все еще пекло. Почему на душе так тошно? Он дома, но по привычке все еще машет мечом. Отец бы такое скудоумие не одобрил. Он почувствовал недовольство родителя. В голову пришла мысль: пусть Энкор развлекается с рахо, для этого лорд и прибыл, а ему пора заняться домашними проблемами. В конечном счете не чудовища отнимают у паладинов память и подрывают рыцарский орден.