Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 110 – Наталия Иноземцева

Гроу посмотрел на хранительницу, любующуюся роскошными люстрами. Никто не попросил ее прикоснуться к оберегу. Девушки, подобные ей, рождались в семьях сильнейших целителей, обладали даром и способны были услышать волю Нея. Ни один военный поход не совершался без их благословения. И заслуга хранительниц была хотя бы в том, что кровавых битв в истории десяти герцогств было меньше, чем мирных договоров.

— Благочестивые вионцы, – Энкор натянул перчатку и обвел взглядом публику, – от имени нашего великого короля позвольте передать извинения за нескорую помощь. Правитель не бездействовал. До самой весны он получал письма о том, что в герцогстве дела идут благополучно, когда с Оло прорвались корабли с вашими земляками и стало ясно обратное, потребовалось время для подготовки армии.

Люди зашумели. Герцог вытер лоб платком и шагнул к эриту.

— Помилуйте, лорд, я каждый месяц отправлял гонцов…

— На границах Виона орудуют грифоносцы. Разбойники наживаются на общей беде. Не следовало упускать окраины из вида. Почему вся ваша армия собралась вокруг города и дворца? – Энкор обрушил тяжелый взгляд на бледнеющего герцога.

Он задал вопрос, мучивший Гроу.

— Не отчаивайтесь, – взяла слово хранительница, – с эритом прибыла армия рыцарей, а за мной стоят силы Светлой стороны. Ней дал знак, скоро в ваших землях не будет чудовищ. Страдания закончились, вы смогли отстоять священные земли, не покинули их и не оставили на растерзание рахо. Мы поражены вашим мужеством…

Что за знак? Гроу наткнулся взглядом на Наэля. Друг прижимал руки к груди и кивал словам девы.

Кого хранительница благодарит? Ладно рыцари, но придворные, все эти шуты, сделали для королевства не больше, чем сам Пайрон.

Не торопясь разглашать подробности спасительного плана, Энкор потребовал остаться только паладинов, командиров гвардейцев и Совет. Ушла и хранительница.

Гроу уходить не торопился, и герцог попросил его остаться. Все переместились к столу. Только Гроу так и остался у колонны. На тело обрушилась усталость, если Исвена пыталась его убить, то, кажется, выдохлась.

Энкор вгляделся в лица воинов. Не все паладины присутствовали. Ему объяснили, что семеро рыцарей совершают рейд за городом.

— Семь… и двадцать? – Энкор посмотрел на горстку утомленных воинов. У половины из них только начали расти бороды. В его лице промелькнул вопрос «и это весь золотой орден?». Он уточнил: – Где Молон Раймот? Ваш лидит жив?

— Да, но… он задержан. – Герцог в сотый раз поднес ко лбу платок, но выронил. Эрит с кошачьей цепкостью подхватил его и, положил на стол, стукнув костяшками пальцев. Пайрон вздрогнул и отпрянул.

— Причина?

— Он не обеспечил достойную защиту семье герцога, – ответил Зотар. – И препятствовал действиям Совета, когда его ошибку пытались исправить.

— Речь о нападении на принца? – Получив утвердительный кивок, Энкор повел головой. – Лидит прекрасный воин. А воины нам понадобятся. Думаю, многолетней службой он заслужил шанс исправиться и доказать свою преданность.

— Нет, – выдохнул герцог. – Пока не найден тот… тот человек… тот мерзавец… – Он уперся руками в стол. – Пока я не узнаю, кто ранил моего Ансела, лидит будет в темнице.

Энкор присмотрелся к герцогу:

— В вас говорит сердце, светлейший. А во мне долг. Вы устали, но посмотрите, пришла помощь. Принц, слава предкам, жив. А нам предстоит битва с чудовищами. И опытный командир, хорошо знающий рахо, своих людей и окрестности Виона, представляется мне ценнее сотни других бойцов. После нашей общей победы вам не придется думать о рахо. Не связывайте мне руки и позвольте помочь.