Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 117 – Наталия Иноземцева

— Это бунт! – услышал он негодующий возглас бойца в доспехах дозорного. – Бедняки ополоумели! Велят в крепость впустить.

Гроу увидел своего учителя по боевому искусству Раоса и отъехал, чтобы не попадаться на глаза. Последний лишился руки еще в молодости, но был неплохим стратегом. Он принялся организовывать бойцов из дворцовой охраны.

Примчались паладины во главе с Лерном. Рыцарь спешился и на ходу натянул кольчужные перчатки.

— Селяне попали в город? – спросил он у дозорного.

— Да, граф Далмон, простите, лидит Далмон. Ворота в город открыли без боя! Это предательство! Теперь чернь и ворье собрались у рва, требуют опустить мост и открыть ворота. У них катапульты и снаряды с какими-то горящими зельями магов.

— Откуда?

Никто не ответил, и Лерн велел оруженосцам принести щиты.

Гроу нервно оглядывался по сторонам. Тупые селяне не понимали, что творят. Они требовали невозможного. Никто не станет впускать в сердце Виона толпу неуправляемой черни.

— Раос предлагает разогнать люд стрелами, – с сомнением в голосе сообщил Корад. Упитанный рыцарь держал наготове меч, хотя толку от него сейчас было мало.

Гроу не удивился. Раос еще десять лет назад внушал ему, что пресекать недовольство челяди надо решительно и сурово. Мимо пробежал отряд лучников. Выхватив капитана гвардейцев, Лерн приказал:

— Не стреляйте. Пусть Раос возьмет себя в… видимо, вспомнив об увечье вояки, он запнулся и бросил: – Я на стену, поговорю с людьми.

— Это неразумно, лидит. В толпе замечены грифоносцы, у них арбалеты и луки, – отчеканил капитан гвардейцев. – Бунтари требуют герцога и… какого-то избранного.

— Кого?

Гвардеец развел руками, и Лерн поднял глаза к небу:

— О предки… Тяжелые латы мне и щит. Я попробую успокоить селян.

Около внутренних ворот рухнул горящий снаряд и, разлетевшись на куски, прожег брусчатку. Сыпля проклятиями, воины поторопились погасить огонь. Гроу взглянул на зеленеющее небо и почувствовал, что скоро ему некем будет править. Вылазка Энкора может продлиться день, а может – и неделю. Единственное, что он точно знал, – герцога к разъяренной толпе не подпустят. Что было разумно. Скорее восставшие захватят замок и сами явятся во дворец. В Элрае Гроу видел, что бывает, когда обезумевшие бедняки прорываются в обитель правителя. Как люди превращаются в бесов и пьянеют от вседозволенности. И пусть вионцы спокойны в мирное время, в крайнем отчаянии они способны на многое. Как и он сам. Но что подстегнуло бедняков?

Бездействовать стало невыносимо. Он протиснулся через толпу воинов к новоизбранному лидиту.

— Лерн, послушай, селяне хотят видеть меня. Я знаю. В городе они меня называли избранным.

— А ты избранный? – вскинул брови Лерн.

— Нет.

— И что ты им скажешь?

— Понятия не имею, – честно ответил Гроу. – А ты?

Рыцарь хмыкнул.

— Что же, безумец. Нацепи броню.

Оруженосцы поднесли доспехи, Лерн и Гроу позволили себя одеть. К счастью, Гроу достался железный панцирь без золота. Закрепив шлем лидита в виде оскаленной морды льва и схватив щит, Лерн разрешил присоединиться к переговорам только Гроу, Кораду и Брэну.

На стене гулял холодный ветер. Вбежав на дозорную площадку, переговорщики спрятались за прямоугольными щитами. Внизу в глубоком рву блестела вода, отражая салатовое небо. На другой стороне трепыхались факелы бунтующих. Людей в сумраке еще было видно. Их количество удручало. Заметив паладинов, они возбужденно загудели.