Книга Переломный момент, страница 51 – Билл Болдуин

Они стояли молча, пока весь двор Онрада вращался вокруг них — невидимый и неощутимый. Наконец Брим нарушил тишину.

— М-могу я принести тебе мим? — спросил он, осознав, что сам еще не сделал ни глотка.

— Нет, спасибо, — отказалась она. — Может быть, позже. Лишь недавно мое лечение достигло той стадии, когда мне разрешены такие напитки, как мим, и я должна быть осторожна.

— Твое лечение?

Она кивнула.

— Благодаря помощи и времени я почти поборола зависимость от тайм-травы, которая когда-то владела моей жизнью и погубила меня.

— Марго! — Брим снова попытался взять её за руку, но на этот раз она мягко, но решительно высвободилась.

— Не сейчас, Вилф Брим, — тихо проговорила она. — Я не готова к тому, что ты можешь со мной сотворить, — как и ты не готов к тому, во что я превратилась.

— Я не понимаю... — начал было Брим, но она лишь улыбнулась и подняла руку в кружевной перчатке.

— Вилф, — она посмотрела ему в глаза так глубоко, что он почувствовал: она видит саму его душу. — Возможно, я и выгляжу как женщина, которую ты когда-то любил. Знаю, в твоих глазах я всё ещё прекрасна, даже с этой отметиной на лице, которая напоминает мне о том, кем я позволила себе стать. И да, Вилф, я бы с радостью разделила с тобой постель сегодня ночью, ибо знаю не хуже тебя — наши тела всё ещё созданы друг для друга. Но сейчас не время.

Брим снова попытался что-то сказать, но она коснулась его предплечья кончиками пальцев.

— Правда в том, Вилф Брим, мой былой и, быть может, будущий возлюбленный, что я уже не та принцесса Марго Эффервик, которую ты встретил в кают-компании «Свирепого» однажды вечером двадцать один год назад. С тех пор я дважды была замужем, и второго мужа по-настоящему любила. Я родила ребенка первому, но потеряла его. Я видела, как моё тело — нет, всё моё существо — похитили и осквернили, растоптав мою гордость и честь. — На мгновение она прикусила губу, а затем с гримасой ужаса взглянула на него. — Тебе ли не помнить ту попытку покушения на твою жизнь, в которой я участвовала? Или, — она содрогнулась, — ту ночь в Тарроте, когда я позволила Лиге предложить моё онемевшее тело для твоих утех? — На миг, лишь на миг её глаза сверкнули прежним огнём. — Марго Эффервик умерла в те годы, Вилф, — произнесла она севшим голосом. — Долгое время в меня верил один лишь Камерон Делакруа. — Она зажмурилась. — Он был так прекрасен, Вилф. Прекрасен и силён. Он искренне любил меня, несмотря на то, кем я стала. Он прочесал полгалактики, пока не нашёл для меня целительницу — он забыл о богатстве и славе, пока мы странствовали среди звёзд на «Золотой птице». Он оставил меня на попечении семьи из Провинций Лэмпсон неподалёку от дома той прозорливой женщины, что была твоим первым помощником, когда ты командовал своей первой эскадрильей «Звёздных Огней». Помнишь её?

— Конечно, — ответил Брим. — Надя Труссо.

— И помнишь, как она меня ненавидела?

— Ну...

— О, она меня ненавидела, — сказала Марго, — и, как выяснилось, у неё были на то все основания. Но я упомянула её не ради этой заслуженной ненависти, а лишь чтобы сказать: многие выходцы из Провинций Лэмпсон обладают схожими дарами. Женщина, которой Камерон меня доверил, была великим духовным учителем, она согласилась проверить, сможет ли она меня спасти.