Книга Приют повышенной волшебности, страница 62 – koteistka

Абиссинка удалилась, подняв хвост трубой, оставив пунцовую Леру хлопать глазами и судорожно вздыхать.

И в этот момент, как по велению богини женской солидарности и ангела выведения из неловкой ситуации у Риты взорвался телефон.

* * *

Не в прямом, конечно, смысле. Он взорвался оповещениями. Экран вспыхивал уведомлениями, одним за другим, как гирлянда: отметки, комментарии, сообщения.

Рита видела такое впервые.

Параллельно этому, Лера тоже завозилась со своим телефоном, он провибрировал лишь несколько раз, но девушка нахмурилась.

Они переглянулись.

Проблема зародилась еще утром, между Пельменем и Терминатором, и имя ей — Ирина Валентиновна.

Хотя, если быть точнее — началось все еще раньше.

Месяц назад эта женщина писала про Джоконду — обстоятельно, с вопросами не "а она ласковая?", а "какой режим кормления при ее диагнозе и как вы посоветуете обустроить пространство". Тогда разговор закончился словами "я буду готовиться к ее появлению", и Рита, честно говоря, приняла это за вежливую форму прощания. Люди часто так уходили — красиво, с обещаниями.

Оказалось — нет. Оказалось, Ирина Валентиновна месяц готовилась. Утреннее сообщение было похоже на рапорт:

"Рита, доброе утро! Докладываю о готовности: все острые углы в квартире обмотаны мягким уплотнителем. Куплены два закрытых стеллажа — вся химия и опасные мелочи теперь за дверцами. Составлена схема расстановки мебели, повешена на холодильник, с домочадцев взята клятва ничего не переставлять, чтобы девочка выучила маршруты и не путалась. Для кошки подготовлены специальные кормушки, рекомендованные для слепых животных. Прочитаны три статьи ветеринарных офтальмологов о содержании слепых кошек и половина диссертации (дальше не осилила, каюсь). Готова приехать знакомиться в любой день. Волнуюсь как перед экзаменом".

Рита прочитала это трижды. И почувствовала, как внутри что-то сжимается — тепло и больно одновременно.

Женщина месяц готовила дом к слепой кошке. Обматывала углы. Брала клятвы. Читала диссертацию. Она не видела обновленного объявления — зачем ей было его перечитывать? Она готовилась к той Джоконде, которую полюбила заочно: сложной, требующей терпения.

Только вот Джоконда была обещана. Вчера — Вике, милой быстрой девушке с хорошими фотографиями квартиры; судя по анкете, она жила с мамой и взрослой сестрой. Вика написала первой после обновления объявления, и она вызвала доверие, договорились на среду.

Но сегодня с утра, между прочими делами, Рита приняла решение, единственное, на ее взгляд, верное из двух. И за это решение сейчас, похоже, начинает платить.

— Рита, что происходит? — прошептала волонтерка вопрос, ставший для нее в последние дни подозрительно частым — Одна девушка, Вика, вообще в истерике. Пишет, мы договорились, а ты ее кидаешь.

Рита поморщилась. Вздохнула. Описала ситуацию.

— Ирина была готова взять ее больной, Лер, — тихо сказала Рита, наливая чай. — Вика хочет здоровую. Ирина любит ее любую. Это… справедливо. Ну, вот, посмотри сама. Этическая задача повышенной сложности.

Лера прочитала обе переписки. Долго молчала, накручивая прядь на палец. Отказ Вике был аккуратным, вежливым. Рита подбирала слова, извинялась, предлагала познакомить с другими кошками — с Мусей, с Васькой — главными магнитами комплиментов, да с кем угодно. Но нет.