Книга Приют повышенной волшебности, страница 48 – koteistka

— Ритка. Ты это… занята? Нам бы поговорить. Не через забор. В доме надо.

Рита от неожиданности чуть не выпустила поводок. Баба Зина, за два года ни разу не переступившая ее порог — "у тебя своих дел гора, чего я буду топтаться", — просилась в гости. Первой мыслью было паническое: а у меня не убрано! посуда в раковине! носки на стуле!

— Конечно, баб Зин. Сейчас, только этого товарища загоню.

Она отвела Батона в вольер — Зевс, тем временем, увидев любимую соседку, устроил у сетки концерт с элементами акробатики, — и провела бабу Зину в дом. Та вошла осторожно, огляделась цепко, по-хозяйски: кухня, абажур, стопка новых ветеринарных книг на столе.

— Учишься, значит, — одобрила она, усаживаясь. — Это правильно. Ученье никому боком не выходило… Ты чай не суетись, я по делу. — Она сложила руки на столе, помолчала. — Ко мне, Ритка, человек приходил. В пятницу еще. Участок мой купить предлагал. Деньги называл… хорошие деньги, врать не буду.

Рита медленно опустилась на табуретку напротив. Их улица — она знала это, когда выбирала дом, — была особенная: тупиковая, отрезанная от остального массива СНТ широченной дорогой. Три жилых дома на всю улицу: ее угловой ближе к лесу, дом бабы Зины — рядом и Алевтинин через дорогу. Собственно, потому Рита этот дом и взяла — и перед покупкой честно пришла к единственной соседке с общим забором: так, мол, и так, планирую животных спасать, много животных, вы как? "Заводи хоть слона, — сказала тогда баба Зина. — Веселее будет". Согласие было получено полное и точное.

— И вы… продаете? — голос предательски сел.

— Да погоди ты хорониться, — баба Зина махнула рукой. — Слушай дальше. Отказала я ему, вежливо. А сама думаю: с чего это вдруг, кому наша дыра сдалась? Ну и вчера… — она слегка замялась, — шатаюсь я, значит, ну… случайно, вдоль забора Алевтинкиного. Совершенно случайно, по своим делам. А у нее окно открыто, и она по телефону на громкой связи, и сама тоже громко так, она ж глуховата, орет на весь огород. С сыном говорила.

Баба Зина подалась вперед и понизила голос.

— Сын-то ее, Эдик, в городе большой человек, в строительной конторе. Так вот они, Ритка, всю нашу улицу выкупить хотят. И землю за ней, и часть леса. Элитную дачную зону строить — домики-близнецы, заборчики одинаковые, шлагбаум. Проект у них готовый. Одна загвоздка — ты. Приют твой. Начальство ихнее сказало: со зверинцем связываться не будем, был уже у нас опыт, репутация дороже — зоозащитники, шум в интернетах, скандалы, падение продаж. Пока приют на улице стоит, пусть и неофициально, только вот страницы в соцсетях есть, люди знают… в общем, пока стоит приют, проекта не будет. — Она откинулась и закончила — А Генриховна ему в трубку орет: "Я, говорит, над этим постоянно работаю".

На кухне стало очень тихо. Только холодильник гудел, да со двора доносилось приглушенное "мяу" вечерней ленивой переклички.

— Работаю… — повторила Рита. Кусочки складывались со щелчком, один за другим. Блокнотик. Жалобы — методичные, по инстанциям, по нарастающей. "В область напишу". Разговоры про запах, которого нет, через дорогу, на которой две фуры разъедутся. — Так это не из-за лая. И не из-за запаха. Это… коммерция. Ей нужно, чтобы я съехала. Чтобы приют исчез — и компания Эдика купила улицу.