Книга Приют повышенной волшебности, страница 175 – koteistka

Девушка шагнула к столу, и внутри нее все сжалось от острой, пронзительной нежности. Короткие лапки, висячие ушки, трогательный розовый нос в черную крапинку. Щенок был невероятно, до крика в груди похож на Матильду — ту самую Матильду, которую Рита не успела, не смогла спасти в свою самую страшную в жизни субботу.

Девушка осматривала щенка, прикидывая — с чего начать, тем временем рука неосознанно блуждала по плечам Кэссиана, частично восстанавливая его здоровье.

— Николаша, — прошептала Рита, и слезы сами собой покатились по ее щекам, капая на пеленку. — Будешь Николашей. В честь Николая Второго… того, кто любил Матильду. Раз уж у нас с Матильдой не сложилась совместная история, пусть хоть у Николаши жизнь будет долгой и счастливой. Я не отдам его, Кэсс. Он останется у нас. Насовсем.

Клеопатра, дремавшая на диванной подушке, недовольно приоткрыла один золотистый глаз, издала звук, похожий на ворчание старого деда, но промолчала.

Рита положила ладони на израненное тельце щенка. Волшебное зрение включилось мгновенно, подпитанное близостью Кэссиана. Внутри Николаши все полыхало темным бордовым огнем (тем самым, после которого приходит Анубис, а это значит — время щенка было на исходе) — множественные переломы ребер, разрыв селезенки, сильное внутреннее кровотечение. А еще в его голове густо светился критически плотный сгусток. Николаша был травмирован не только физически. Его доверие к человеку было изуродовано, почти уничтожено навсегда. Было бы, если бы он не оказался в руках ветеринара от бога.

Рита закрыла глаза и позвала свет. Золотой, теплый поток хлынул из ее ладоней, окутывая щенка. Она вела его бережно, соединяя сломанные косточки, стягивая разорванные сосуды, вычищая скверну боли. Ее слезы заметили лишь Кэссиан и проснувшаяся Клеопатра, сама Рита даже не ощутила горячих потоков на щеках. Это было долгое, кропотливое лечение, но девушка не чувствовала прежней изнуряющей усталости — Кэссиан стоял рядом, почти вплотную, и его изумрудная энергия непрерывно перетекала в нее, удерживая на плаву, не позволяя ей растратить себя досуха.

Когда Николаша сладко зевнул, потянулся и негромко, пискляво тявкнул, Рита облегченно вздохнула и повернулась к Кэссиану. Парень покачнулся, его лицо снова подернулось бледностью, а на шее проступили красные с синевой жгуты скверны. Рита ласково коснулась его груди, вычищая остатки болезни своим золотым светом.

— Кэсс, — прошептала она, усаживая его на диван и протягивая кружку теплого чая. — Я, кажется, нашла способ спасти тебя. Настоящий способ. Твоя болезнь возвращается, потому что автор книги, в которой ты жил, удалил твою историю. Ты — персонаж удаленного черновика. Если мы не найдем автора и не уговорим его восстановить рукопись, прежде чем он сам или время сотрут все места, где ты упоминаешься… ты можешь просто исчезнуть. Как мог исчезнуть тот болотный ящер Боб. Скажи мне, кто ты в этой книге? Как она называлась?

Парень опустил голову, его изумрудные глаза потемнели, спрятавшись под густой тенью ресниц.

— Я боюсь, Рита… Боюсь, что ты не примешь меня таким, какой я есть в той истории. Там я… чудовище в глазах людей вашего мира.

— Кэссиан! — Рита в сердцах хлопнула ладонью по столу, заставив Клеопатру недовольно дернуть ухом. — Если тебя не станет, я вообще не смогу тебя принять! Пойми ты это своей упрямой головой!