Книга Приют повышенной волшебности, страница 174 – koteistka

В чате повисла пауза. Девушки, знавшие Риту годами, привыкшие к ее ответственности, вечному "я справлюсь сама", вдруг увидели трещину в броне.

"Ладно, — написала Кристина первой. — Прощаю. Если дело в парне, то это меняет приоритеты. Я пробью по базам издательств, черновикам, слитым синопсисам. У меня есть доступ к архивам отклоненных рукописей за последние пять лет. Если он был в работе, я найду след."

"Я подключу книжные паблики и беты, — добавила Ася. — Сделаю рассылку с описанием персонажа. Фандомы помнят все. Если кто-то писал про такого героя, и публиковался — он от нас не скроется."

"А я спрошу у своих, — вмешалась Жанна. — У меня подруга ведет блог про нишевое фэнтези. Она знает всех графоманов и гениев в радиусе тысячи километров. Найдем твоего серебряного плаща, Риток. И передай этому парню, что, если он тебя обидит, мы найдем и его. У нас есть Ася. Она страшнее любого дракона."

Рита смотрела на экран. Она не была одна. Никогда не была. Даже когда пряталась за заборами, кредитами и молчанием. Они были здесь. В экране. В словах. В готовности искать иголку в сожженном стоге просто потому, что она попросила.

"Спасибо"

Рита отложила телефон. За окном шумел дождь, смывающий пыль с крыш и тревогу с души. Она открыла гугл, поискала историю о фениксе, огонь которого был заражен, о мирфуте, который связан с лунным светом, о русалке, которая лишь час в день может быть русалкой, о Хемуле, который живет три года, о Тануки, потерявшем свою магию.

Рассказы, фанатские теории, фанфики. Рита нашла упоминания каждого из этих случаев, разве что про единорога не смогла поискать. Она решительно не могла вспомнить его болячку — была сонная.

Все это время… к ней приходили существа из чьих-то историй, и Кэссиан в том числе. Только в истории, что служила Кэссиану домом, автор разочаровался и почти все удалил, потому болезнь не отпускает его, и каждый раз возвращается.

— Значит, выходит он совсем не настоящий — прошептала Рита.

— А я настоящая?

— Конечно!

— Ты не думала о том, откуда берутся боги, подобные мне? Мы — выходцы из древних историй. Кто-то написал, кто-то повторил, кто-то нарисовал. Чем больше людей верит, чувствует тебя — тем более ты укрепляешься в мире. Он не менее настоящий, чем я. Разница лишь в том, что меня уже не стереть, мое существование буквально вшито в историю человечества.

Кэссиан вернулся почти в полночь, когда туман за окном сгустился до молочной белизны, а капли дождя лениво и глухо отстукивали свой ритм по жестяному отливу веранды. Он зашел в дом бесшумно, словно сотканный из того самого тумана, но Рита, сидевшая на кухне в тусклом свете гирлянды, заранее почувствовала его присутствие — под ребрами привычно и сладко потеплело, вытесняя затянувшуюся пустоту.

На руках у парня лежал крошечный щенок, бережно завернутый в мокрый, расшитый серебром плащ. Это был изломанный и перебинтованный комок рыже-белой шерсти, сквозь который едва прослушивалось частое, испуганное дыхание.

— Рита… — Кэссиан выдохнул ее имя тихо, почти благоговейно, бережно опуская ношу на застеленный пеленкой стол. — Женщина, что выхаживала его, не сразу признала меня. У меня не было с собой телефона, и я не мог подтвердить, что пришел от тебя. Она писала тебе, но ты не отвечала. Я с трудом убедил ее отдать щенка мне. Его кости… они словно сухие ветки под копытами коня.