Книга Приют повышенной волшебности, страница 140 – koteistka

Следом пришло фото объявления. Оно было действительно выцветшим. Как такое вообще возможно? Рита нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Словно кто-то стирал следы ее деятельности. Сначала аккаунт, потом объявления, это кажется странным, даже для совпадения.

По пути обратно Пежо сломался, причем в самом городе, и докатить ей удалось лишь до незнакомой мастерской, которую удалось высмотреть на карте.

Навстречу вышел улыбчивый мужчина восточной внешности. Выслушал Риту, кивнул, и зарылся под капотом малинового старичка.

— Кофе хотите? Есть хороший! Новый машинка купили. Качесвенный.

— Нет, спасибо.

Когда ремонт был окончен, девушка начала ворочать головой, в поисках хоть какого-то подобия стойки ресепшн.

— А… картой оплатить можно?

— Ты что такое говоришь, Рита-джан? Какие деньги с тебя брать, святой ты человек, кто с тебя денег возьмет, тот совсем без сердца значит.

Рита смутилась.

— Вы меня знаете?

— Город наш не Москва, не резина, вы недавно овчарке одной в клинике помогли болячку вычислить.

— Грей? — тут же вспомнила Рита.

— Какая душа, всех помнишь. Так это брата моего родного пес. Умный до одури. Легкой дороги, и всегда можешь сюда ехать помощь получить, машина будет рычать как новый. Если меня не будет, скажи, что от Ашота, хорошо, Рита-джан?

Мужчина вручил канистру незамерзайки "в подарок, по акции". И девушка уехала, не переставая думать об этом странном оксюмороне "умный до одури". А это маленькое проявление человеческой благодарности невероятно подняло ей настроение.

Вернувшись в Ромашково, она увидела, что Жак закончил ремонт сарайчика намного раньше, чем она представляла. Из крыши гордо торчала новая печная труба, а сама крыша сияла… розовой черепицей.

"Ну это уж совсем странно" — пронеслось в голове девушки.

А стоило Жаку оказаться ближе, как Рита заметила: жгуты скверны снова начали проступать на его шее.

— Почему эта зараза только отходит на время? — проворчала она и подозвала его к себе, он покорно подошел. Рита не прекращала бубнить, даже приступив к лечению — И почему сам не говоришь, когда тебе вновь становится хуже, Жак?

— Кэссиан.

— Что?

— Мое имя Кэссиан, и там, откуда я — имя владеет большой магической силой, его нельзя говорить незнакомцам, но ты, госпожа целительница Рита, для меня спасительница.

— Кэссиан — прошептала девушка.

Она хотела вновь поспорить про госпожу, но отвлеклась. Сначала — на внутреннее чувство, оно было странное, непривычное, ощущение… целостности? Словно в ней появилось то, для чего внутри нее всегда было пустующее место, только она о нем не знала. А следом — на свои руки, в золото ее света вплелся изумрудный свет, тонкой дымкой, оттенком, но явно. И Рита четко ощутила — это прочно и навсегда.

Она подняла взгляд, и заметила, как там, где она еще не начинала лечить Кэссиана, скверна уже ослабла и начала отступать. А его лицо будто собралось, стерлась усталость и некая замученность, которая, как оказалось, была тенью на теперь более свежем и красивом лице. Он явно стал здоровее.

— Ты прав, у твоего имени и правда есть магическая сила.

— Обычно магия имени наносит либо вред, либо ничего не делает.

— У нас, выходит, по-другому.

Зайдя в дом, она поправила его имя в картотеке пациентов.

Кэссиан, значит? Красиво.