Книга Врачебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 35 – Ри Даль

Я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Приглашение звучало невинно — обсудить замысел, помочь словом, — но в его глазах было гораздо больше. Гораздо опаснее.

— Фёдор Михайлович... — начала я, но он мягко прервал:

— Прошу вас. Не отказывайте.

Мы уже подходили к моему дому. Фонарь у подъезда тускло освещал заснеженное крыльцо. Я остановилась, собирая последние силы.

— Доброй ночи, Фёдор Михайлович. Спасибо за беседу... и за доверие.

— Это вам спасибо, — ответил он проникновенно. — Большей благодати я и пожелать не мог.

Он склонился и поцеловал мою руку — долго, трепетно, так, что тепло его губ проникло сквозь перчатку. Я отняла руку, повернулась и почти бегом поднялась к подъезду, чувствуя спиной его взгляд — тяжёлый, жгучий, полный невысказанного. Каждый шаг отдавался в груди ударом, будто земля дрожала подо мной. Внутри всё ухало, трепетало, готовое взорваться вулканом страсти, который поглотит и меня, и всё, ради чего я здесь оказалась. Счастье и ужас сплетались в один клубок, и я не понимала, где кончается одно и начинается другое.

Поднявшись, я увидела тёмные окна квартиры. Полины не было дома.

«Слава Богу», — подумала я с облегчением, которое тут же сменилось новым приливом смятения.

—

Дорогие читатели!

Позвольте вам представить

МОЮ НОВИНКУ

“Доктор-пышка для раненого генерала-дракона”

Умереть после предательства любимого мужчины... Очнуться в чужом мирев теле пышки-лекарки с кучей долгов, оставленных азартным отцом...Узнать, что тебя срочно отправляют в дом опасного дракона, от которого сбегают даже опытные целители...

Слушайте, а это точно сказка?

Генерал-дракон… калека, которого боятся собственные слуги. Холодный, жестокий, опасный. И, как назло, именно в его дом меня занесло. Он смотрит так, будто я — досадная ошибка. Я не лезу за словом в карман и пресмыкаться перед ним не собираюсь. А ещё у него есть маленькая дочь, которая почему-то тянется именно ко мне…

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:

https:// /shrt/N293

Прошло несколько часов. Я сидела в своей комнате, освещённой лишь одинокой лампой, и пыталась укрыться за стеною книг, словно за крепостными валами. Передо мною лежали тяжёлые тома по анатомии и физиологии, раскрытые на тех страницах, где некогда, в Цюрихе, я черпала силу и уверенность. Пальцы мои машинально перелистывали страницы, глаза скользили по знакомым строкам, но разум, изменник, то и дело ускользал прочь, уносясь к заснеженной улице, к низкому голосу, к взгляду, проникающему в самую душу.

«Преступление и наказание...» — шептал во мне тот же голос, и слова эти, произнесённые мною почти невольно, теперь звучали приговором. Как могла я, зная будущее, столь дерзко коснуться священного огня чужого гения? Как посмела я, пришелица из иного века, вмешаться в течение реки, чьи воды должны были оросить целые поколения?

Мысли эти пронзали меня безжалостно, и я вновь и вновь склонялась над книгами, пытаясь утопить смятение в холодных фактах науки.

Но тщетно. Стоило лишь на миг закрыть глаза, как передо мною вставало его лицо — измождённое страданием и озарённое внутренним светом. Его рука, касавшаяся моей, его слова, полные такой искренней, почти мучительной жажды понимания... Я встряхивала головой, прогоняя наваждение, и снова углублялась в описание строения сердца или лимфатических сосудов. Сердце же моё, живое и непокорное, билось совсем о другом.