Книга Подари мне второй шанс, страница 5 – Майарана Мистеру

За ночь. Я умерла и вернулась, выходит, меченой. Что это за метка и кто её ставит, я не знала, и спросить было не у кого во всех двух моих жизнях.

Прячь её, Амалия. Что бы это ни было, прячь.

Я смотрела, как поднимаются надо лбом знакомые локоны, и думала, что в прошлый раз в этом зеркале стояла счастливая дура.

— Вот теперь красавица, — сказала Фелма. — Идите, вас к завтраку ждут. Все уже собрались.

Жизнь бы их ещё не видеть.

Столовая Эшфордов была парадной даже утром: белая скатерть, серебро, запах кофе и тепличных роз. Розы стояли в трёх вазах и, наверное, не пахли ничем, кроме денег.

Корнелия сидела подле сына, свежая, в жемчуге, со сложенными на коленях руками. Напротив расположилась чета Арджент. Люциана я узнала по рукам: сухие, ухоженные, спокойные. Бинейла рядом с ним пила шоколад, не касаясь чашки губами, а возле неё сидела Селестина, вся в голубом, с опущенными ресницами.

— Дорогая! — Дэмиан поднялся мне навстречу и отодвинул стул. — Мы уже начали тревожиться.

Он взял мою руку и коснулся губами пальцев. Губы были тёплые и сухие. Я улыбнулась и села, и улыбка держалась на моём лице, как приколотая.

— Вам нездоровилось ночью, дитя моё, — сказала Корнелия. Голос у неё был мягкий, весь в оборках. — Слуги слышали крик. Мы чуть не послали за лекарем.

Она смотрела на меня с заботой. Угу. А потом так же заботливо велит своему любовнику прикопать меня и моего ребёнка.

— Дурной сон, миледи. — Я развернула салфетку. — Новые стены. Прошу простить, если потревожила.

— Ну что вы. Стены привыкнут к вам, а вы к ним. На то оно и Привитие.

Дэмиан подлил мне шоколаду, подвинул корзинку с булочками, спросил, тепло ли мне, не дует ли от окна. Он ухаживал красиво, без суеты, и полтора года назад от каждого его жеста у меня внутри становилось сладко. Теперь я смотрела на его руки и слышала ровный голос из тёмного коридора. «Пусть так».

Кусок не лез в горло. Но я ела. Медленно, маленькими кусочками, потому что невеста, которая кричит ночами и не ест по утрам, вызывает разговоры, а разговоры мне были не нужны. Мне нужно было время и тихое место в углу этой доски.

Дэмиан взял нож и стал резать грушу. Лезвие поймало свет из окна, блеснуло, и моя рука дрогнула сама, без спроса. Ложечка звякнула о блюдце.

Селестина подняла ресницы.

Глаза у неё были серые и внимательные, и смотрела она не на меня. Она смотрела на Дэмиана, на его руки, на грушу, которую он резал для меня, и в этом взгляде не было ничего от скромной девочки в голубом. Смотрела, как голодающий в чужое окно на накрытый стол.

Дэмиан поднял голову и на мгновение встретился с ней взглядом. Одно мгновение, короче вдоха. Потом он положил грушу на мою тарелку и улыбнулся мне.

В прошлый раз я сидела на этом самом стуле и ничего не видела. Я смотрела в собственное счастье, как в тарелку, и мир кончался за его краями.

— Люциан, — Корнелия повернулась к гостю, — что слышно из столицы? Вы ведь всегда всё узнаёте первым.

— Преувеличиваете, дорогая. — Люциан промокнул губы салфеткой, не торопясь. У него было сухое лицо и карие глаза. — Но кое-что действительно пишут. И вам стоит это знать, раз уж в доме готовится свадьба и будут гости.

Он сложил салфетку ровным квадратом и разгладил сгиб.

— В провинцию едет комендант де Варг. С проверкой. Негласной, разумеется.