Книга Подари мне второй шанс, страница 3 – Майарана Мистеру

— Нет.

Он шагнул к старухе. Я успела раньше, встала между ними.

— Не тронь их.

Замаха я не увидела. Щёку обожгло, пол качнулся и ударил в колени. Во рту стало солоно, в ушах звенело, и сквозь звон где-то закричал Тео.

Меня поднял за локоть один из двоих у двери, развернул, держал. От него пахло мокрой шерстью и потом.

Сайлас забрал Тео у старухи. Она не отдавала, прижимала его к себе и отступала к стене, но он разжал её пальцы, один за другим, без усилия, и передал ребёнка своему человеку. Тео выгибался, тянулся через чужое плечо ко мне, растопырив пальцы, с красным от крика лицом. Я рванулась. Локоть вывернули выше, и я осталась стоять.

Старика коротко ударили, и он упал. Что было со старухой, я не хочу описывать. Это длилось секунду.

Потом стало тихо. Только Тео плакал у стены, лицом в чужое плечо.

Сайлас подошёл ко мне и посмотрел в лицо. Глаза у него были маленькие и пустые, словно у этого человека не было ничего живого внутри. Он смотрел на меня, как на вещь, которую надо сдать по описи.

— Ребёнка, — сказала я. — Умоляю. Он никому не помешает, он ничего не запомнит, ему полгода. Оставьте его здесь. Я пойду, я не закричу. Оставьте ребёнка.

— Об этом, — сказал Сайлас, — надо было просить госпожу Корнелию, а не сбегать.

И кивнул кому-то за моей спиной.

Ножа я не увидела. Был только толчок в шею, будто ткнули пальцем, и тёплое потекло под воротник, по ключице. Я подумала: вода. Откуда вода, я же под крышей. Потом стало холодно, и колени подломились.

Тело ослабло. Перед глазами появились линялые половицы. Ножка стула. Край миски, в которой ещё плавала хлебная крошка. Миска стояла ровно, её никто не тронул. Где-то наверху, в чужих руках, плакал Тео, и я не могла повернуться к нему: шея не слушалась.

Я подняла левую руку. Пальцы были будто чужие, белые. На запястье лежал браслет из тёмных бусин, я знала на ощупь каждую. Половина из них несла крохотные узоры, все разные. Я разглядывала их сотню раз за эти почти полтора года. Одна бусина под пальцами была тёплой, словно для меня.

За браслетом в памяти стоял вечер накануне моей свадьбы. Свечи, запах грозы и железа. И золотые глаза напротив.

Он из слёз хрустального дракона. Называется «Второй шанс», — сказал Дориан де Варг, и усмешка расчертила его губы. — Надеюсь, ты мне его дашь.

Я сжала бусину изо всех сил, которые остались. Этих сил осталось немного, и все они были про одно.

Ещё раз. Я хочу ещё раз.

Плач оборвался коротким ударом. Моё сердце замерло.

— Сбросьте их тела в овраг, — сказал Сайлас откуда-то сверху, из темноты.

И всё внезапно стихло, а темнота стала непроглядной.

Я пришла в себя от собственного крика.

Сидела в кровати и кричала, пока хватало воздуха, а когда он кончился, вдохнула и закричала снова. Где-то стукнула дверь, заметался свет, и тёплые руки обхватили меня за плечи.

— Миледи! Я здесь, я тут, тише, тише…

Свеча дрожала на столике, тени прыгали по стенам. Меня держала Фелма, растрёпанная, в ночной рубашке, и гладила по голове, как в детстве.

— Тео, — выдавила я. Горло саднило. — Где Тео?

— Какой Тео, миледи? Сон вам дурной приснился…

— Он плакал. Я слышала, он только что плакал…

— Никто не плакал, кроме вас, голубка моя. Тихо в доме, все спят.

Я вцепилась в её рубашку и заплакала так, что заболели рёбра. Фелма качала меня и что-то приговаривала, а я не могла остановиться и не могла объяснить. Руки сами поднялись к горлу. Кожа была целой. Я ощупала шею раз, другой, третий, не поверила пальцам и начала заново.