Книга Лекарка для Викинга, страница 172 – Маргарита Фуаро

— Да, — сказала Тора. — Но даже испуганная старая женщина может сказать: ты убийца.

Дом вдохнул.

Орм дёрнул меня назад.

— Молчать! Все молчать! Мальчика сюда!

Хальвдан попытался встать.

— Не смей, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

И впервые не послушался.

Он сел.

Медленно. Бледный, дрожащий, в шерстяных носках, с перевязанной головой. Совсем не похожий на будущего ярла из песен. Просто мальчик, который слишком устал бояться.

— Я слышал дядю Асгейра, — сказал он.

Голос слабый.

Но дом услышал.

— Он сказал Орму: “Мальчик должен исчезнуть до тумана”. Он сказал, что если волчья кровь слаба, дом выберет другую.

Хравн поднял руку.

— Ребёнок после холода бредит.

— Я не брежу, — сказал Хальвдан. — Я помню. Я помню чашу у мамы. И руку с кольцом. И голос. Ты говорил ей, что боль — это дверь к богам. А она просила воды.

У меня по спине прошёл лед.

Эйрик побледнел.

Хравн застыл.

На этот раз полностью.

Хальвдан дрожал, но говорил:

— Мама сказала Лив: “Не дай ему пить”. Я не понимал. Потом Лив сказала мне то же. А ты сказал отцу, что она ведьма.

Тишина стала такой плотной, что даже Орм перестал дышать мне в ухо.

Вот он.

Голос ребёнка.

Не на тинге.

Не у Камня.

У очага.

Там, где всё началось.

Хравн открыл рот.

Но Аста заговорила раньше.

— Я тоже слышала.

Она вышла из тени у стены.

Маленькая, бледная, с обломком табурета в руке. Трэл. Девушка, которую легко продать, ударить, заставить молчать.

Сегодня она стояла перед Хравном.

— В ночь, когда Хальвдан болел впервые. Я слышала за стеной: “Мальчишка должен был ослабнуть, а не выжить”. Тогда я боялась сказать. Теперь не боюсь.

Она боялась.

Я видела, как у неё дрожали губы.

Но сказала.

Хравн медленно повернул к ней голову.

— Трэллям лучше помнить своё место.

Гудрун шагнула вперёд.

Ключи на её поясе звякнули.

— Её место сейчас здесь. Рядом с домом, который она спасала всю ночь.

Сигрун, появившаяся у входа с ножом и кровью на щеке, добавила:

— И если кто тронет девочку, я вспомню, что свободная женщина может очень некрасиво умереть, но сначала забрать пару мужчин с собой.

Свейн где-то у двери хрипло сказал:

— Хорошая смерть. Почти завидую.

Даже в этот момент я чуть не рассмеялась.

Орм понял раньше Хравна.

Дом ушёл из-под их ног.

Не весь.

Но достаточно.

Он резко потянул меня к двери, пытаясь прорваться между лавками.

— Назад!

Сколль поднялся.

Я увидела, как он встаёт, и успела только подумать: нет.

Пёс прыгнул.

Рана на боку раскрылась, кровь брызнула на шерсть, но он ударил Орма в колено. Орм вскрикнул, нож дёрнулся. Я ударила затылком назад — больно, криво, почти бесполезно, но попала ему в лицо.

Он отпустил мой рукав на один миг.

Эйрик уже был рядом.

Меч блеснул.

Не широко.

Не красиво.

Коротко.

Орм рухнул на колени.

Нож выпал.

Я отшатнулась, задела лавку и едва не упала. Аста поймала меня. Да, маленькая Аста поймала меня, как будто я была ребёнком, а она — стена.

Орм попытался подняться.

Сколль снова зарычал.

Эйрик приставил меч к горлу Орма.

— Живым, — сказал Бьёрн со стола.

Голос слабый, но недовольный.

— Он… говорить должен.

Эйрик замер.

Я увидела, как ему хочется закончить.

Очень.

Орм похищал его сына. Привёл врагов. Убивал людей. Возвращался за Хальвданом.

Один нажим — и всё.

Но Рагнхильд писала: месть даст Хравну смерть святого. Правда даст Хальвдану жизнь без лжи.