Книга Лекарка для Викинга, страница 13 – Маргарита Фуаро

Я едва успела спрятать мешочек под край шкуры, когда засов отодвинули.

На пороге стоял Эйрик.

За его спиной — двое воинов. В полумраке пристройки он казался ещё выше. Плаща на нём уже не было. На поясе висел нож. Лицо — спокойное. Слишком спокойное для человека, чей сын всю ночь был между жизнью и смертью.

Он заметил опрокинутую чашу.

Потом мои мокрые пальцы.

Потом верёвку, впившуюся в кожу.

— Встать, — сказал он.

Я медленно поднялась. Ноги всё ещё дрожали.

— Хальвдан?

— Спит.

Я выдохнула раньше, чем успела остановить себя.

Эйрик это увидел.

— Ты рада?

— Я не люблю, когда дети умирают.

— Даже дети врагов?

— Дети не враги.

Он молчал несколько секунд.

Потом вошёл и закрыл дверь перед воинами.

Вот это мне не понравилось.

Совсем.

Я отступила на шаг, но стена была близко.

— Кто помогал тебе? — спросил Эйрик.

— В чём?

— В болезни моего сына.

Я уставилась на него.

— Вы серьёзно?

— Я всегда серьёзен.

— Я всю ночь пыталась его спасти.

— Возможно, чтобы скрыть то, что сделала до этого.

Усталость сгорела за секунду. Осталась злость.

— Вы либо глупый, либо очень хотите найти виноватую.

Его глаза стали холоднее.

— Осторожнее, Лив.

— Я не Лив.

— Тогда кто ты?

Я открыла рот.

И закрыла.

Что сказать?

Что я из другого времени? Что у вас тут IX век или что-то около того, а я из мира, где люди носят пластиковые бахилы, ругают Минздрав и ищут симптомы в интернете? Что утром меня собирались утопить, хотя вчера я парковалась у круглосуточной аптеки?

Он сочтёт меня безумной.

Или ведьмой.

Возможно, оба варианта одновременно.

— Варвара, — сказала я. — Моё имя Варвара Соколова.

Эйрик смотрел, не мигая.

— Чьего ты рода?

Я почти рассмеялась.

— Никакого, который здесь что-то значит.

— Откуда пришла?

— Издалека.

— Кто послал тебя?

— Никто.

— Ложь.

— Правда.

Он сделал шаг ближе.

— В моём доме болеет сын. Перед этим у колодца видят женщину, которую уже обвиняли в порче. Она отрицает имя. Говорит словами, которых не знает ни одна женщина моего фьорда. Спасает мальчика так, как не умеет даже Тора. И хочет, чтобы я поверил: она просто упала с неба?

Я подумала.

— Если выбирать между небом и морем, то давайте не морем. Мне сегодня хватило.

Он не оценил.

— Ты смеёшься?

— Нет. Я пытаюсь не орать.

Эйрик вдруг схватил меня за связанную руку и повернул запястье. Я зашипела от боли.

— Эти следы были на тебе до сегодняшнего дня.

— Я знаю.

— Кто тебя связывал?

— Я не помню.

Это было почти правдой.

— Кто бил?

— Не помню.

— Кто дал тебе руны?

Мешочек под шкурой будто стал тяжелее.

Я промолчала.

Эйрик заметил паузу.

Конечно заметил.

Он наклонился, поднял край шкуры и достал мешочек.

Сердце ухнуло.

Он развязал его, высыпал на ладонь травы, костяную иглу, камешек с руной, красную нить.

При виде нити его лицо едва заметно изменилось.

Так мало, что другой бы не заметил.

Я заметила.

— Что это? — спросила я.

Он сжал пальцы.

— Это я должен спросить у тебя.

— Я нашла его здесь.

— Это принадлежало Лив.

— Значит, спрашивайте Лив.

— Я спрашиваю.

Мы смотрели друг на друга.

Он видел перед собой её лицо. Её руки. Её следы. Её имя.

А я была внутри, как незваный гость в чужом доме, где все комнаты заперты, но за каждой слышны шаги.

— Я не она, — сказала я тише. — Хотите верьте, хотите нет. Я не знаю ваших колодцев, ваших богов, ваших врагов. Я не знаю, почему оказалась в этом теле. Я не знаю, жива ли там, откуда пришла. Но я знаю одно: ваш сын был бы мёртв, если бы я хотела ему смерти.