Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 81 – Мила Зайн

И я всё понимаю. Радостное тепло в животе сменяется ледяным осознанием: наш самый страшный разговор ещё впереди. Я невольно сжимаю руки на животе, словно пытаясь укрыть его от всего мира. От него.

А потом двери тронного зала распахиваются с грохотом, и на пороге появляется растрёпанный Магистр Люциус с гримуаром под мышкой.

— Генерал! Госпожа! — его голос срывается на крик, в глазах светится безумное ликование пополам с ужасом. — Я нашёл! Мы нашли ритуал!

— Говори, — приказывает генерал магистру Люциусу, и голос его отдаётся под сводами зала металлом.

Лицо Рагнара мгновенно становится жёстким и собранным — лицо командующего, услышавшего доклад с поля боя.

Мы переходим в малую приёмную, смежную с тронным залом. Здесь нет лишних ушей.

Люциус раскладывает на столе гримуар Лиран и три древних свитка, на которых видны следы от взломанных восковых печатей.

— Вот, — он тычет узловатым пальцем в страницу, исписанную рунами. — И вот. Слово в слово, знак в знак. Я перепроверил по трём источникам из Запретной библиотеки. Симбиот Хаоса, которого создала Лиран, чтобы пробудить в нужный час… это пустой сосуд.

Рагнар наклоняется над столом, вглядываясь в руны. Желваки на его скулах ходят ходуном. Он не понимает и злится на себя за это.

— Пустой сосуд — это же хорошо? — спрашиваю я осторожно.

— И да, и нет, госпожа, — Люциус расправляет свиток, и я вижу схематичный рисунок: что-то похожее на звезду с тремя лучами, вписанную в круг. — Лиран собиралась наполнить его жертвенной кровью, некромантией и страхом. В момент, когда Пожиратель Драконов родился бы, Печать рухнула бы и врата в Хаос открылись. Но то, что вы носите… оно другое.

Он поднимает на меня взгляд.

— Вы уже начали наполнять его иначе. Материнским инстинктом. Тревогой. Нежностью. Любовью. Он отзывается вам, госпожа, не холодом, а теплом. Вы сами говорили. Вы уже вложили в этот пустой сосуд частицу своей души. И это меняет всё.

Рагнар резко выпрямляется. Его рука жёстко, собственнически ложится мне на поясницу, словно он боится, что меня сейчас отнимут.

— Каким образом это меняет всё? — требует он, и в голосе дракона прорезается низкий, горловой рык.

Люциус не вздрагивает. Он слишком стар, слишком умён и слишком долго служил роду Аматерас, чтобы бояться драконьего рыка.

— Восстановленная связь Истинной пары, — объясняет он, постукивая пальцем по звезде на рисунке, — это не просто магический контракт. Это трёхлучевой канал: душа — душа — божественная искра. Лично ваша, генерал, искра — это Первородный Огонь, кровь основателей династии. А ваша любовь к госпоже… простите мне вольность… это единственная сила, которую Хаос не может повторить или подделать.

Я чувствую, как его пальцы на моей пояснице чуть сжимаются. Сквозь ткань платья мне передаётся сухой жар его ладони.

— Если вы, генерал, отдадите своё семя носительнице вашей Истинной метки… — продолжает Люциус, и его голос звучит буднично, словно он обсуждает погоду, — то симбиот в её утробе завершит формирование не как Пожиратель Драконов, а как Хранитель Врат. Ваш Огонь заполнит пустоту, её душа придаст форму, а связь Истинных станет каркасом. Это будет не её ребёнок и не дитя Лиран, и даже не просто ваш наследник. Это будет частичка души Айлин, сплетенная с вашей кровью и силой, которой не было в этом мире никогда прежде.