Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 77 – Мила Зайн

Фенрис исчезает. Портал схлопывается с тихим, влажным чавканьем. В библиотеке остаётся только могильный, сладковатый запах, от которого мутит.

Я опускаю руку на живот.

— Что он сказал? — спрашиваю я в тишину. — «Осквернительница»?

Люциус качает головой:

— Фанатик.

И тут фамильное кольцо Аматерас на моём пальце вспыхивает белым огнём. Не обжигая, но так ярко, что все в комнате зажмуриваются. И в этом свете звучит знакомый, женский, властный голос.

— Аргос, — говорит дух Императрицы Серафины. — Мне нужно говорить с Аргосом. Сейчас же.

Мы идём в тронный зал вдвоём рука об руку.

Его пальцы переплетены с моими, и я чувствую каждый дюйм этой связи — шершавые мозоли на ладони, жар, струящийся под кожей, лёгкую дрожь, которую он пытается скрыть.

Рагнар не смотрит на меня. Он смотрит вперёд, в сумрак коридора, и его челюсть сжата так плотно, что желваки проступают под кожей.

Я знаю, о чём он молчит.

О том же, о чём молчу я.

Между нами так и остался нерешенный вопрос. Плод в моей утробе. Ребёнок, которого он называет угрозой. Которого я называю своим.

Мы счастливы. Боги свидетели, мы счастливы. Я воскресла, он прощён, кольцо на пальце пульсирует теплом души Серафины.

Но этот разговор, которого мы оба избегаем, стоит между нами.

Я чувствую, как маленький внутри меня отзывается на мою тревогу — лёгким, почти неуловимым холодком под сердцем. Он чувствует всё. Он — часть меня и часть того, что я отказываюсь называть злом.

Рагнар сжимает мои пальцы чуть крепче.

— Ты дрожишь, — говорит он низким, грудным голосом, который я так люблю.

— Холодно, — лгу я.

Рагнар останавливается. Разворачивает меня к себе властным, и одновременно таким нежным движением, что дыхание перехватывает. Его ладони ложатся на мои плечи, и жар его тела проникает сквозь ткань платья, согревая до костей.

Мой дракон. Мой невозможный, жестокий, любимый дракон.

— Ты лжёшь, — говорит он. — Когда ты лжёшь, ты закусываешь губу вот так.

Его большой палец легко, почти невесомо касается моего рта. И моё предательское тело мгновенно отзывается. Волна жара прокатывается от горла до низа живота, собираясь там тугой, горячей спиралью.

— Я боюсь, — выдыхаю я. И это правда.

— Чего?

— Что мы не переживём этот разговор.

Рагнар не спрашивает, какой. Он знает. Он всегда теперь знает.

— Я не отступлю, — говорит он глухо. — Я не могу рисковать тобой.

— А я не могу предать его, — отвечаю я, и моя ладонь ложится на живот, туда, где под сердцем пульсирует крошечная жизнь. — Он невинен, Рагнар. Он не выбирал этого.

Мой генерал прикрывает глаза. Он глубоко, судорожно, вдыхает, как перед прыжком в пропасть. В нём борются дракон и человек, инстинкт защитника и любовь ко мне.

— Мы найдём способ, — говорю я, касаясь его щеки. — Люциус уже работает над гримуаром Лиран…

— Лиран хотела уничтожить мир, — перебивает генерал, и его голос ломается, как сухая ветка. — Как можно избежать того, что она задумала, если не устранить источник угрозы?

Я не нахожу слов. Потому что я тоже боюсь. До дрожи в коленях, до ледяного пота на спине. Боюсь, что он прав. Что любовь не способна переплавить хаос. Что тьма внутри меня — не просто магия, а проклятие, которое я выпущу в свет.

— Идём, — говорит Рагнар. — Нас ждут.

Мы входим в тронный зал, и сотни глаз устремляются на нас.