Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 7 – Мила Зайн

Глупая. Какая же ты глупая, моя любовь.

— Отец, это недоразумение! — мой голос срывается, я делаю шаг вперед. — Айлин никогда бы…

— Молчать! — обрубает Император, даже не взглянув на меня. — Есть доказательства. Свидетели. Она пыталась уничтожить будущее нашего рода. Приговор за такое один — казнь. Ты хочешь этого, сын?

Я отступаю, словно от удара.

Снова и снова прокручиваю наш разговор перед этим фарсом. Слова отца, холодные и острые, как осколки льда.

«Ей грозит казнь. Но я могу договориться с Советом, — сказал он мне. — Я могу заменить казнь на ритуал Очищения. Ты выжжешь ее метку, докажешь свою верность долгу, и она останется жива. Униженная, отринутая, но живая. Выбирай».

И вот он, мой выбор. Между ее жизнью и моей душой.

Она останется жива. Попсихует, поистерит, но поймет, что все это ради Империи.

Она должна быть мне благодарна.

Дракон внутри меня рычит, не соглашаясь, он рвется защитить свою пару, а не калечить ее, и я с трудом подавляю его звериную ярость.

Айлин ничего не остается. Она смирится. И сама еще придет, и даже приползет в мою постель. Будет молить взять ее.

Ревность к Лиран заставит ее…

Хотя какая ревность?

Ведьма Лиран не вызывает у меня ничего, кроме отвращения. Дракон во мне хочет только Айлин. Даже без метки он будет ее хотеть.

Я должен стать чудовищем, чтобы спасти тебя, Айлин.

Мой голос звучит чугунно, безжизненно, каждое слово отточено и выверено, как удар меча.

— Я, Рагнар Аматерас, последний из своего рода, подтверждаю: дефект истинности моей бывшей жены ставит под угрозу выживание Империи. Я готов провести ритуал Очищения.

Последняя искорка в глазах Айлин гаснет. Ее плечи на мгновение опускаются, словно из нее вынули стержень, державший ее прямо.

Она смотрит на меня теперь уже без надежды, без любви, без ненависти. Лишь с безграничным, всепоглощающим презрением.

В этот миг я понимаю, что только что подписал приговор не ей. Себе.

Император Аргос, отец Рагнара, поднимает руку, и гул в зале Совета стихает. Его голос, лишенный тепла, разносится под сводами:

— Связь, признанная дефектной, не может быть скреплена фамильным артефактом. Генерал, верни кольцо рода Аматерас.

Сердце пропускает удар.

Кольцо.

То самое, которое Император лично надел мне на палец в день свадьбы, с улыбкой назвав «ключом к будущему нашей династии». Он сам подарил его. А теперь… теперь он сам его и отбирает.

Рагнар подходит ко мне.

Каждый его шаг отдается ударом молота по наковальне моего сердца.

Мой, теперь уже бывший муж, не смотрит мне в глаза. Его взгляд прикован к моей руке. Он протягивает ладонь, и я инстинктивно сжимаю пальцы в кулак, пряча кольцо, пряча остатки нашей связи.

Но это бесполезно.

Его пальцы, сильные и грубые, разжимают мои, обнажая золотого дракона.

Рагнар тянет. Кольцо не поддается. Оно впивается в кожу, словно вросло в кость за эти пять лет. Словно сам металл, сам дух артефакта протестует против такого святотатства.

На мгновение его золотые глаза встречаются с моими, и в их глубине я вижу отголосок той же агонии, что разрывает меня на части. Но это лишь миг. Рагнар дергает сильнее, безжалостнее, и я чувствую, как холодный обруч сдирает кожу, оставляя на пальце алую, горящую полосу.

Пустота на том месте, где оно было, ощущается как свежая, открытая рана.