Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 64 – Мила Зайн

— И ребёнок… — хрипит Кейран. — Наш ребёнок…

— Никогда не был твоим, — Фенрис добивает с наслаждением, смакуя каждое слово. — Он вообще ничей. Это не дитя, Кейран. Это Пожиратель. Оружие Госпожи из Хаоса. Ты был нужен ей только затем, чтобы таскать золото, вербовать сторонников и отвлекать внимание Совета от настоящих планов. Ты был полезным влюблённым дураком. Разменной монетой.

Сначала лорд Кейран страшно, заливисто хохочет, запрокинув голову, словно услышал самую удачную шутку в своей жизни. Потом резко замолкает, как отрубило.

А потом он плачет.

Это не те слёзы, которыми плачут от обиды или боли. Это беззвучный, страшный плач человека, у которого только что вырвали сердце и показали ему, что внутри была лишь пустота.

Его плечи трясутся. Из горла вырывается сдавленный, сиплый звук. Не то вой, не то всхлип.

Я смотрю на него, и чувствую, как внутри что-то ломается.

Нет, не любовь. Не симпатия. Но глухое, тошнотворное узнавание.

Его использовали так же, как меня. Заставили поверить в ложь. Заставили любить ту, которой на него было наплевать.

Каждое его слово, каждый жест, каждый план, всё было спланирровано одной женщиной, которая давно истлела в огне вместе с моим старым телом.

Но я выжила. Я вырвалась. Я нашла правду и теперь держу её в руках, как оружие.

А Кейран? У него не осталось ничего. Даже иллюзий.

— Ты… — Он поднимает голову, и его лицо превращается в мёртвую маску. Ни слёз, ни истерики, только пустота, страшнее любого крика. — Ты знала. Ты с самого начала обманывала меня⁉

Он смотрит на меня, и в этом взгляде нет больше ни любви, ни страсти. Только чистая, концентрированная ненависть.

Я открываю рот, чтобы сказать… что?

Что я не Лиран? Что я сама стала жертвой этой дьявольской игры? Что я ненавижу это тело так же сильно, как он ненавидит женщину, которая родилась в нем?

Конечно, я не могу так себя выдать. И вообще ничего сказать не успеваю.

В коридоре раздаётся лязг металла, топот сапог и резкий, командный голос Рагнара, от которого сжимается всё внутри.

Фенрис реагирует мгновенно: тёмная вспышка, запах палёной кожи, и воздух перед ним вспарывается трещиной, из которой тянет могильным холодом. Он бросает на меня последний, острый, изучающий взгляд, и исчезает в портале.

Кейран медленно, как сомнамбула, поворачивается к стеллажу.

Я не успеваю заметить, куда он нажимает, панель сдвигается, открывая узкий, чёрный проход. Тайный ход, о котором я не знала. Ещё один секрет Лиран.

— Я вернусь, — говорит Кейран, и его голос звучит как стук могильной земли о крышку гроба. Он смотрит не на меня, а на мой живот. — Я избавлю мир от твоей лжи. Положу жизнь, чтобы отомстить. Ты меня поняла?

Я не отвечаю.

Мои ладони сами собой прижимаются к животу, закрывая моего маленького, невинного ребёнка, который уже никогда не будет в безопасности в этом мире.

Кейран исчезает в темноте. Панель закрывается с тихим, вкрадчивым щелчком.

Я остаюсь одна посреди библиотеки с колотящимся сердцем, с ледяным страхом, скрутившим внутренности.

Неужели время настало, и Рагнар пришёл говорить?

Двери слетают с петель с грохотом, от которого дребезжат стёкла в витражных окнах.

На пороге стоит Рагнар в полном боевом доспехе, с обнажённым мечом, за спиной четверо гвардейцев с факелами.