Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 47 – Мила Зайн

Но вместо осуждения в голове звучит тихий, ясный шепот, сотканный не из звуков, а из чистого света:

— Я с тобой.

Всего три слова. Но они рушат плотину, которую я так долго строила вокруг своего сердца.

Слезы, горячие и горькие, наконец прорываются наружу. Я плачу, уткнувшись лицом в колени, и это слезы не отчаяния, а облегчения.

Я не одна.

Неужели в кольце спрятаны воспоминания Императрицы? Или может частичка её души?

Мысль, хрупкая и сияющая, становится моим новым якорем. Я поднимаюсь с пола, вытираю слезы.

Решимость возвращается, уже не холодная и мстительная, а твердая, как сталь.

Я снимаю кольцо, рассматриваю его, сжимаю в ладони. Оно теплое, живое. А потом снова надеваю на палец, и оно льнет к коже, как родное. Как часть меня.

Я иду в библиотеку. За документами. Хватит прятаться.

Поздний вечер. Коридор пуст, лишь редкие факелы отбрасывают на стены пляшущие тени. Дверь в библиотеку Лиран не заперта. Я толкаю ее, и она беззвучно поддается.

Внутри темно. Я зажигаю свечу, и ее слабое пламя выхватывает из мрака бесконечные ряды стеллажей.

Я быстро нахожу тайник, достаю папку с компроматом на Кейрана. Теперь нужно передать ее Рагнару. Анонимно. Но как?

Через Элару. Испуганная, но верная служанка. Она отказалась шпионить за мной, выбрала меня. Возможно, она поможет.

Я прячу папку под складками платья.

План созревает, простой и рискованный.

Я заверну документы в обычный пергамент без печатей. И попрошу Элару незаметно оставить сверток у дверей кабинета Рагнара во время смены караула.

Да. Так я и сделаю.

И в этот момент из-за стеллажа, из самой густой тени, выходит фигура, заставляя меня вздрогнуть и выдохнуть от облегчения, что я успела спрятать документы.

— Госпожа, я уже заждался вас, — голос Фенриса, тихий и шипящий, заставляет кровь застыть в жилах. — Но я рад, что вы не забыли и пришли. Итак, приступим к ритуалу.

Я застываю на пороге, как мышь, застигнутая змеей. Папка с компроматом на Кейрана, спрятанная под складками платья, кажется раскаленным клеймом.

Фенрис выходит в центр библиотеки, в круг света от одинокой свечи. На полу, уже разложены ритуальные принадлежности. Я вижу знакомый по омерзительному амулету пористый костяной кинжал, чашу из черного обсидиана и горстку каких-то сероватых, дурно пахнущих семян.

Воздух в библиотеке, еще недавно пахнувший лишь старой кожей и пергаментом, теперь пропитан сладковатым, тошнотворным душком тления.

Ритуал.

Слово падает в оглушительную тишину моего сознания, как камень в бездонный колодец.

Я совершенно не представляю, что делать.

Каждое движение Лиран, каждое слово, каждый жест во время ее темных обрядов должно быть были отточены годами. Любая ошибка, любая неточность, и этот фанатик поймет, что перед ним самозванка.

И что он тогда сделает? Со мной? С ребенком?

Паника ледяной змеей скользит по позвоночнику, но я заставляю себя шагнуть в круг света.

Я больше не слабая, бесправная Айлин. Я — леди Лиран. Я должна играть эту роль до конца.

— Ты становишься все нетерпеливее, Фенрис, — цежу я, вкладывая в голос всю холодную надменность, на какую способна. — Я думала, я ясно дала понять, что мое состояние требует покоя.

Фенрис склоняет голову, и его темные, спутанные волосы падают на лицо, скрывая взгляд.