Книга Второй шанс для тирана. Том 4, страница 31 – Саша Белова

— Аня, — мой голос был низким от сдерживаемых эмоций. — Того человека, которого ты боялась, больше нет. Он умер. Я клянусь тебе всем, что у меня есть, что никогда не вернусь к тому, кем я был.

Я видел, как расширились ее зрачки, впитывая каждое мое слово.

— Я знаю, что между нами были годы боли, — продолжал я, глядя прямо в ее глаза. — Знаю, что разрушил почти все. И я не прошу тебя забыть это по щелчку пальцев. Я буду доказывать тебе каждый день, каждым своим поступком, что я другой. Сделаю все, чтобы вы с Соней приняли меня. Чтобы ты была счастлива в этом доме.

Я сделал короткую паузу, собирая в кулак всю свою смелость. То, что я собирался сказать сейчас, было самым большим риском. Но я должен был это озвучить.

— И я сделаю все... — я чуть понизил голос, переходя на шепот, — все, что в моих силах, чтобы ты смогла снова меня полюбить.

Аня смотрела на меня. В ее глазах блестели слезы. Губы растянулись в нежной улыбке. Она больше не отодвигалась, не закрывалась.

— Я хочу тебе верить, — прошептала она так же тихо. Слезинка сорвалась с ресниц и покатилась по щеке. — Последние недели… были самыми счастливыми в моей жизни.

А затем произошло то, чего я не ожидал. Аня медленно, словно во сне, подняла правую руку. Пальцы коснулись моей щеки. Ладонь прижалась к коже. Я замер, боясь пошевелиться, спугнуть ее.

Я закрыл глаза на долю секунды, впитывая эту ласку, о которой так отчаянно мечтал. Моя рука сама собой поднялась и легла поверх ее ладони, прижимая ее к моему лицу чуть сильнее.

Когда я открыл глаза, лицо Ани было уже совсем близко. Она сама подалась вперед. Ее ресницы трепетали, дыхание обжигало мои губы. Притяжение между нами достигло точки невозврата.

Я отпустил ее руку, плавно перенес свою ладонь на ее затылок, зарываясь пальцами в шелковистые волосы. Второй рукой обнял ее за талию, притягивая к себе. И наши губы встретились.

Это был первый настоящий поцелуй за многие годы ее суровой, полной слез жизни. И первый поцелуй в моей новой жизни. Я коснулся ее губ невероятно бережно, словно прося разрешения. Ее пальцы, лежавшие на моей щеке, скользнули на мою шею. Она ответила взаимностью.

Поцелуй стал глубже. Нежный, сладкий, отчаянно желанный нами обоими. В нем был вкус чая, вкус пролитых слез и вкус сгоревших мостов прошлого.

Она прижалась ко мне всем телом, ее грудь тяжело вздымалась, прижимаясь к моей. Я вливал в этот поцелуй всю ту любовь, нежность и защиту, которую копил в себе.

Мы забыли обо всем. О времени, о прошлом, о том, кто мы такие. Существовал только этот полумрак гостиной, мягкий диван и жар наших губ.

Когда воздуха в легких критически стало не хватать, мы вынуждены были прервать поцелуй. Но не отстранились. Просто не могли отринуть друг от друга.

Я тяжело дышал, мой лоб прижался к ее лбу. Руки все еще крепко обнимали ее за талию и спину, а ее руки лежали на моих плечах. Мы смотрели друг другу прямо в глаза с расстояния в пару сантиметров. Зрачки Ани были огромными, темными, губы блестели в свете торшера. На щеках горел румянец. Мы молчали, растягивая этот момент.

Аня пустила меня в свой дом, пустила к своей дочери, а сегодня, этим поцелуем, она распахнула двери в свое израненное, но такое большое сердце.

Она чуть заметно улыбнулась, не отрывая взгляда от моих глаз, и потерлась кончиком носа о мой нос, зажмурившись от удовольствия. А затем внезапно нарушила тишину.

— Ты, наверное, невероятно устал спать на диване.

Услышав ее, я раскрыл глаза шире. Аня решила добить меня и сразу сделала следующий шаг — пригласила в спальню. Предложила снова спать вместе, как муж и жена. Она предлагала мне не интим, а теплые объятия, нежные разговоры, утренние взгляды. Предлагала место рядом с собой.

Не сдержавшись, я улыбнулся. Чуть сильнее прижал ее к себе и снова поцеловал. Мы так и сидели рядом друг с другом, наслаждаясь простым, домашним моментом близости.

Наша новая жизнь только началась. Все еще впереди. Но я уверен — теперь все будет иначе. Я сделаю все, чтобы сохранить этот искренний взгляд, нежную улыбку и теплоту в сердце.