Книга Второй шанс для тирана. Том 4, страница 25 – Саша Белова

Девочка смеялась так заливисто и громко, что проходящие мимо люди невольно улыбались, глядя на нее. Я сидел рядом, вытянув ноги, щурился на солнце и отщипывал хлеб. Смотрел на профиль дочери, на то, как ветер треплет ее светлые волосы.

В какой-то момент батон закончился. Последняя крошка улетела в воду. Утки, поняв, что банкета больше не будет, начали неспешно расплываться по своим утиным делам.

Соня отряхнула ладошки от крошек и вдруг, вместо того чтобы побежать к ближайшим качелям, села ко мне и придвинулась вплотную. Она забралась с ногами на скамейку и прижалась плечом к моему боку. Я инстинктивно обнял ее, притягивая к себе. Мы сидели в тишине, глядя на блики на воде.

— Пап, — вдруг негромко, серьезным тоном позвала она.

— М-м? — я посмотрел на ее макушку.

— А мы теперь всегда будем так жить?

Вопрос застал меня врасплох. В ее детском, наивном вопросе крылась колоссальная глубина. Она, в силу своего возраста, не могла сформулировать это сложными словами. Не могла сказать: "Папа, я заметила, что ты перестал быть тираном, что ты больше не бьешь маму, что ты не кричишь на меня из-за пустяков, и мне очень страшно, что это просто временная игра". Но я услышал именно это.

Ее маленький мир, который раньше состоял из страха и сомнений, вдруг превратился в цветущий сад, и она боялась, что зима может вернуться.

Я повернулся к ней, взял ее маленькие ручки в свои большие ладони и заглянул прямо в огромные, чистые глаза. В этот момент я дал самую важную клятву в своей новой жизни.

— Соня, послушай. Я знаю, что раньше... раньше папа часто бывал злым. Я много работал, уставал и… нет. Я просто был дураком. Вел себя очень глупо. И неправильно.

Она слушала, затаив дыхание, не отрывая от меня взгляда.

— Но этого злого папы больше нет. Он ушел навсегда, — я сжал ее пальчики чуть крепче, передавая ей свою уверенность. — Теперь есть только я. И я обещаю тебе, клянусь, что отныне мы всегда будем жить именно так. Мы будем гулять, кормить уток, смеяться, ездить в разные места. Никто больше не будет кричать в нашем доме. Ты и мама — это самое дорогое, что у меня есть. И я всегда буду вас защищать. Договорились?

В глазах Сони блеснули слезы. Она шмыгнула носом, ее губы растянулись в улыбке. Девочка закивала так энергично, что косички захлестали ее по щекам.

— Договорились!

Она снова прижалась ко мне, обхватив обеими руками. Я положил подбородок ей на макушку, вдыхая запах детского шампуня и солнца. Я больше не был для нее чужим человеком в теле ее отца. Я стал ее настоящим отцом, ее опорой, ее личным супергероем, который может выиграть плюшевого корги, купить небесное платье и прогнать любых монстров, как подкроватных, так и реальных.

Мы просидели на этой скамейке еще полчаса, просто болтая о том, как она будет танцевать на сцене, и как мы с мамой будем ею гордиться.

Когда солнце начало клониться к западу, окрашивая небо над парком в персиковые тона, мы пошли домой. Я нес в руке пакет с платьем феи, а другой рукой держал ладонь моей дочери. Мы шли не спеша, наслаждаясь теплым весенним вечером. Соня периодически запрыгивала на бордюры, балансируя на них, крепко держась за мою руку, чтобы не упасть.

Я смотрел на нас со стороны. На наши длинные тени на асфальте. Высокий, сильный мужчина и маленькая, абсолютно счастливая девочка. И точно знал, что когда мы откроем дверь нашей квартиры, нас встретит запах свежей краски из мастерской, тихий смех Ани и дом, в который наконец пришла настоящая весна.