Книга После Развода. Соседи поневоле, страница 4 – Майя Девятова

Моя жизнь уместилась в четыре квадрата.

Он сдержал слово.

В западном крыле играла музыка, джаз, который мы слушали по вечерам.

Теперь он слушал его один.

Я сидела на чужой кровати, обхватив колени руками, и смотрела в окно.

Сад, пионы, также летали ласточки.

Все то же самое и ничего прежнего.

В дверь постучали.

Я не ответила.

Дверь открылась.

Вадим стоял на пороге в темно-синей обтягивающей футболке и домашних штанах.

В руках бутылка вина и два бокала.

— Я примирение не предлагаю, — сразу сказал он, — Я предлагаю перемирие, на время.

— Зачем?

— Потому что жить под одной крышей и враждовать — это ад для обоих, — он поставил бутылку на тумбочку, — Давай договоримся, ты не лезешь в мою жизнь, я в твою. Общие зоны это кухня, гостиная, сад… по расписанию. И никаких скандалов при персонале.

— Ты обо всем подумал, гениальный план, — горько усмехнулась я.

— Я бизнесмен, — повторил он, — А теперь выпей, тебе явно нужно.

Он налил вино в бокал и протянул мне.

Я взяла, не потому что приняла его условия.

А потому что внутри все горело от происходящего и вино, казалось, единственным лекарством в этот момент.

Мы выпили молча.

Он развернулся и ушел, не попрощавшись.

Я осталась одна с бокалом в руке, с этим противным запахом жасмина в носу и с мыслью, которая пульсировала в моей голове:

“Я буду жить в одном доме с мужчиной, который разбил мне сердце. И это только начало.”

Первая неделя в статусе “соседи поневоле” прошла под девизом: не смотреть, не слушать, не дышать в его сторону.

Я выработала систему, можно сказать график, армейское расписание, которое позволяло мне не пересекаться с Вадимом в общих зонах.

Он завтракает в семь, я в девять.

Он обедает в офисе, я ходила обедать на веранду.

Он ужинает в девять часов, я в семь.

Кухня стала разделенной территорией.

Мои продукты в одном холодильнике, да, у нас два холодильника, спасибо пятистам квадратам.

Его продукты в другом холодильнике.

Хотя он мне предложил брать все, что угодно у него, если мне захочется.

Кроме холодильников остальное было одно на двоих, один сад, одна кухня один бассейн.

И пропасть… пропасть, которую он вырыл собственными руками.

На следующее утро мы с ним все-таки столкнулись около бассейна.

Он вышел из него в купальных боксерах, весь мокрый и загорелый.

Солнце переливалось по его идеальному телу, он взял полотенце и накинул на плечи.

— Доброе утро, — сказал Вадим, глядя на меня, — Ты такая красивая с утра, распущенные волосы тебе всегда были к лицу.

Меня аж передернуло от его слов, как ни в чем не бывало он отвешивал мне комплименты.

— Спасибо, конечно, но не стоило.

— Что не стоило? Я всегда говорил, что ты самая красивая.

— А нашел, видимо красивее.

— Лина, не начинай.

— Я хотела тебя попросить, — вдруг решила сказать я.

— Да, говори.

— Пожалуйста, никаких чужих людей в доме без предупреждения, — резко проговорила я, — Я не хочу проснуться и увидеть Соню за чашкой кофе.

— Больше никакой Сони, — вдруг сказал он, его челюсть напряглась.

Я не понимала, как реагировать на его слова.

— Я тебе не верю, — все, что нашлась сказать я.

— И не надо, — он развернулся и пошел в дом переодеваться.

Так началась наша новая жизнь.