Книга После Развода. Соседи поневоле, страница 26 – Майя Девятова

— Она не тронет галерею, — он стукнул кулаком по столу, что кружка заплясала на нем. — Я не позволю.

— Вадим, она твоя мать. Ты не сможешь её остановить.

— Смогу, — он посмотрел на меня, его глаза искрили. — Сегодня же поговорю с ней.

— Не надо, — я покачала головой. — Не порти отношения с матерью из — за меня. Я сама разберусь, как — нибудь.

— Как??

— Не знаю, но я справлюсь, — сказала я, но как — то неуверенно, потому что я не знала как.

Он хотел что — то сказать, но его телефон зазвонил. Он посмотрел на экран, помрачнел ещё больше.

— О, господи, только не она, — сказал он, и чуть не зарычал. — Это Ирина.

Он немного поколебался, потом резко поднял телефон и взял трубку.

Я услышала её голос, громкий, истеричный, доносившийся из динамика.

— Вадим, как ты мог? Я работала на тебя пять лет! Пять лет! А ты меня вышвырнул, как собаку, из — за этой... из — за неё!

— Ирина, не повышай голос, — сказал он спокойно. — Ты перешла черту. Ты солгала Лине.

— Я солгала? — она засмеялась. — А ты не солгал ей? Ты изменил ей, Вадим! Ты трахался с другой, пока она ждала тебя дома!

— Не смей, — его голос стал ледяным. — Не смей говорить о том, чего ты не знаешь.

— Я знаю всё, — она продолжила. — Я знаю, что ты за человек. И она скоро узнает. Ты не изменился. Ты никогда не изменишься.

Он сбросил звонок и чуть не швырнул телефон в стенку, еле сдержавшись.

Мы сидели в тишине несколько секунд, такое ощущение что целую вечность.

Я смотрела на него, он не сразу, но тоже взглянул на меня.

Его взгляд был настолько разъяренным, что я не сразу решилась что — то сказать.

— Она права? — спросила я тихо. — Ты никогда не изменишься?

— Я изменился, — он глубоко вздохнул и выпустил пар, взял меня за руку. — Я каждый день доказываю это.

— Словами?

— Делами, — он сжал мои пальцы. — Я здесь, я не ухожу, не шляюсь где — то. Я не хочу никого, кроме тебя.

— А если она права? Если ты сорвёшься?

— Я не сорвусь, — он посмотрел мне в глаза, его скулы были сжаты. — Давай сейчас еще поссоримся из — за нее, этой вруньи.

— Мы не будем ссориться сейчас, но клятвы иногда ничего не стоят, — тихо проговорила я.

— Лина, смотри на мои поступки, а не слушай других, — он встал. — Не слушай, а смотри. Мне нужно подышать.

Вадим прошел к входной двери и вышел на улицу.

Он был взбешен всеми событиями.

Я видела это, я знала его очень хорошо.

И чтобы не наговорить мне лишнего, он решил побыть наедине с собой.

Я осталась на кухне, мне тоже надо было немного перевести дух.

День был очень богат на события, что меня потряхивало до сих пор.

Может, он прав?

Может, я слишком много слушаю других и слишком мало вижу, что есть на самом деле?

Через три дня я получила письмо от нотариуса.

Вера Павловна оспорила документы.

Суд приостановил передачу прав до выяснения обстоятельств.

Я сидела на кухне, сжимая в руках бумагу, и смотрела на неё, не веря своим глазам.

Она сделала это.

Она действительно сделала это.

Я закрыла лицо руками.

Что я наделала?

Зачем я осталась?

Вадим вошёл на кухню, увидел бумаги на столе.

Увидел моё лицо.

— Что случилось? — он подошёл, взял документ, прочитал. Его лицо побелело.

— Мама... — прошептал он. — Да зачем она это делает, я думал она не посмеет...

— Она уже посмела, — я подняла голову. — Может быть, так мне и надо.