Онлайн книга «В моем счастье прошу винить амнезию»
|
Хм, мы что, никогда вместе не гуляли⁈ — Здесь же недалеко Семигеройский парк? — пришла я на помощь мужу. Сторожевой артефакт вынес у меня только личные воспоминания. Знания географии, ориентирования в городе, все технические и физические навыки остались при мне. Так что я отлично помнила, что рядом с башнями-тройняшками находился огромный парк Семи героев Восточной битвы, в простонародье Семигеройский. И что, мы ни разу его не посещали? Ни за что не поверю! Странно, но именно я тащила Санджея по нужным улочкам, точно зная, где находятся кассы. Потом опять же именно я уверенно петляла по дорожкам, чтобы вывести нас к большому пруду. И именно я знала, что в двадцати метрах от памятной таблички, среди буйных зарослей цветов, прячется маленькая изящная лавочка на двоих. И до нее можно добраться по узенькой, практически незаметной тропинке. А сразу за ней растет огромная сосна, увешанная дешевыми деревянными сердечками с именами влюбленных. — Наших там нет? — поинтересовалась я у смутившегося Санджея. — Ну и ладно, еще не поздно все исправить! Сердечки прячутся в дупле. Пойдем выберем? — Откуда ты все знаешь? — Глаза мужа почему-то снова поголубели, а взгляд стал колючим. — Когда мы поженились, тебе едва восемнадцать исполнилось. И ты говорила, что никаких мужчин до меня в твоей жизни не было! — Мужчин не было, а где лежат сердечки, знаю. — Пожав плечами, я поцеловала Санджея и принялась рыться в дупле. — Тебе какое нравится? — поинтересовалась у него, вытащив сразу горсть. Конечно, запас сердечек регулярно обновлялся, чтобы их хватило всем влюбленным, пожелавшим увековечить свои чувства. Вот с веток сосны их никто не снимал, и они висели на ней годами, покачиваясь и стукаясь друг об друга. Сосна росла, а сердечки поднимались ввысь. И теперь до тех, что были развешены десять лет назад, я могла дотянуться, лишь встав на цыпочки. Санджей первым выдавил букву «С» и передал сердечко мне. Я приложила большой палец к чистой половине, пропечатала магией первую букву, убрала палец… и нервно сглотнула, очень надеясь, что моя улыбка выглядит все так же естественно. Быстро повесив сердечко на ветку, я подхватила мужа под руку и потащила его к скамейке, целоваться. Чтобы бешено бьющееся сердце можно было объяснить возбуждением, а не внутренней паникой. Потому что я почему-то инстинктивно пропечатала букву «Д». Но зовут-то меня Ниджен… Ниджен, Ниджен… Я отчаянно прокручивала в голове собственное имя, не чувствуя совершенно ничего. Имя мужа вызывало в душе больше приятного отклика, чем собственное! Ошарашенная случившемся, я постаралась забыться в жарких поцелуях, обнимая Санджея так крепко, как будто кто-то пытался его у меня отнять. Как будто между нами вот-вот появится пропасть. Причем он сжимал меня в объятиях так же сильно и целовал как безумный. Мы практически смерчем перенеслись со скамейки в парке на кровать в спальне, чтобы слиться, обхватив друг друга, как утопающие — спасательный круг. Никаких мыслей в голове не было, только жадное желание не отпускать, удержать, не вспоминать!.. И еще постоянно фоном звенело: Ниджен, Ниджен… — Я тебя обожаю, — выдохнул муж, расслабленно откидываясь на подушки и притягивая меня к себе. — Ты потрясающая… Но… ифрит побери!.. Кто ты⁈ |