Книга В моем счастье прошу винить амнезию, страница 26 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Магзеркала невестки и Ранджара еще вчера вечером забрали на экспертизу — вдруг и правда взломали. А сегодня и все остальные средства связи пришлось под опись вручить одному из экспертов. Фирин тихо возмущалась, мадам Зинин только едва слышно постанывала, я тоже без особого восторга отдала новенькое магзеркало — мне его вчера вечером привез Санджей взамен утерянного. Но откуда-то в то же время пришло понимание, что так правильно и это обычные процессуальные действия.

Кстати, насчет сторожевого артефакта, рынка и прочих подробностей меня допросили отдельно. А толку? Я все равно ничего не помнила. Да и рассказала им далеко не все.

Умолчала и про внезапное раздвоение на камерах, и про приставания явно нечистого на руку лавочника, принявшего меня за кого-то другого. Какое-то неясное опасение удержало.

Внутри нарастала тревожность, как в фильме ужасов, — что-то явно было не так, и ощущение неправильности становилось сильнее с каждой минутой.

Когда допрос закончился, Санджей пошел провожать полицейских до ворот. Но красавчик почему-то замешкался в коридоре. А когда я попыталась пройти мимо него, схватил за руку, толкнув к стене.

— Точно меня не помнишь⁈ — жарко выдохнул он, вперившись пронизывающим взглядом.

Запаниковать я не успела. Тело действовало рефлекторно — резкий рывок, одно движение, и полицейский зашипел, получив пинок в голень.

Недовольно потирая руку выше локтя, где он меня сжимал, я даже уже не пыталась понять, как так вышло.

— Что здесь происходит⁈

Вернувшийся Санджей прервал этот театр абсурда очень вовремя. Или наоборот? Слишком рано?

— Ничего.

Мы с красавчиком отреагировали одновременно, окинув друг друга быстрыми оценивающими взглядами. Я сразу подхватила мужа под руку и потащила наверх, а полицейский, кивнув на прощание, устремился к выходу.

— Мне показалось, или он к тебе приставал? — озабоченно поинтересовался супруг, несколько раз обернувшийся, пока мы поднимались по лестнице, чтобы убедиться: подозрительный гость покинул дом.

— Показалось, — успокаивающе улыбнулась я. И подстраховалась на всякий случай: — Он просто хотел уточнить, точно ли я больше ничего не помню.

Мало ли, муж уловил часть фразы? Теперь ему будет казаться, что он слышал именно то, что я сказала.

М-да. Ну вот это, кстати, ценные знания для домохозяйки — как правильно выкручиваться, если попала под подозрение. Правда, знает об этом не каждая женщина. Но я уже убедилась, что была особенной хозяюшкой. Готовить и убираться не умела, зато легко управлялась с боевыми заклинаниями.

Выглядел Санджей вроде бы как обычно. Заботливо. Поддерживал на ступеньках, приобнял в коридоре, пропустил вперед в нашу спальню. Вот только глаза у него стали льдисто-голубого цвета, колючие. Кажется, у нас тут кто-то ревнует? И ведь даже не скажешь, что на пустом месте.

— Дорогой, я тут слышала, что для возвращения памяти очень полезно прогуливаться по местам, связанным с приятными чувствами. — Запустив пальцы во вьющуюся шевелюру мужа, я убрала с его лица челку и с необъяснимым удовольствием посмотрела на сверкающие голубые льдинки вместо глаз.

Странно, но мне почему-то льстила вот такая скрытая ревность.

— Прогуливаться?.. — Льдинки растаяли, брови нахмурились, взгляд Санджея стал растерянно-задумчивым.