Книга В моем счастье прошу винить амнезию, страница 15 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Во-первых, — сначала мне попался Рамияр, которого я ловко схватила за шиворот футболки, — хорошие дети говорят «дай, пожалуйста». Во-вторых, — Берин еще не привыкла, что старшая тетка ударилась головой о сторожевой артефакт и внезапно обрела стремительность песчаной гюрзы, поэтому тоже была поймана за плечо, — шоколад и апельсины едят после нормального ужина. Вы руки мыли?

Вопрос, конечно, интересный, учитывая общую замурзанность деточек.

— Ай! Пусти! Противная корова! — заверещали они хором, брыкаясь при этом совсем не по-детски.

— Вас никто не учил, что взрослым нельзя такие слова говорить?

— Тебе можно! Так бабушка сказала! Ты здесь никто, приживалка! Если бы не твое приданое, дядя бы на тебе ни за что не женился!

Какие любопытные подробности открываются нам внезапно. В смысле, я-то это уже слышала. Чего только не наговорили милая свекровушка и невестушка в лечебнице, когда я их друг об друга и об стенку стукнула. А вот Санджей, похоже, очень удивился.

Альбин буквально подхватилась с места ветром, явно собираясь отобрать у меня своих деточек и как-то замять ситуацию. Но я, вообще-то, тоже кое-что понимаю в семейной иерархии. Кто здесь старшая невестка?

— Сиди, дорогая, мы с детьми сходим умоемся и вернемся. Попроси принести еще два прибора.

Двух вертких ифритенышей дотащить до ванной было несколько труднее, чем потом умывать. А все потому, что сразу, как только мы оказались в отделанном мраморной плиткой санузле на первом этаже, я предложила:

— Не хотите мыться? Хорошо, я вас магией почищу. Как диван.

— Не надо! — дружно отказались дети, и следующие десять минут мы прожили душа в душу, вымыли руки, лица и уши. Сменили футболки. Хорошо, что Лильджан, от которой за весь сегодняшний день я не услышала ни слова, как почуяла и принесла их в ванную сама. Вполне возможно, кстати, ей поручили проверить, живы ли дети.

В столовую два маленьких ифрита вернулись уже похожие на людей. Самое смешное, что я не раздавала никому из них подзатыльников и даже не воспитывала в плане вежливости. Пока дети мылись, мы вместе с ними прикидывали, где еще в доме есть лишняя мебель и как ее можно попытаться почистить моей магией. Эта тема неожиданно «зашла» подрастающему поколению. А извинений и прочих глупостей я требовать не стала. Что толку, если мелкие просто повторяли за старшими? Тут надо с другой стороны педагогику начинать.

— Санджей, если мои дежурства по дому пока отменяются, может я завтра пройдусь по магазинам? Отдохну, может память так быстрее вернется?

— Конечно, — пожал плечами муж. Он как будто даже удивился, что я о таком спрашиваю. — Если тебе хочется, дорогая.

— Спасибо, дорогой! В таком случае не будешь ли ты так любезен дать мне денег?

Так и думала. Мой вопрос почему-то задел не Санджея, а дорогую свекровь.

— Денег? — удивился муж. — А разве на карточке уже не осталось? Начало месяца было совсем недавно, на твой счет поступила обычная сумма.

— Хм… — Я снова напрягла память, но потом сдалась: — Понятия не имею, о какой карточке ты говоришь. Кстати, в моей сумочке, когда ее отдали в больнице, никаких платежных карт не было. Только кошелек с небольшой суммой наличными.

— Украли? Но зачем? — не понял Санджей. — Снять с нее деньги, не зная пароля, они все равно не смогут… Не беспокойся, я позвоню в банк, чтобы карту заблокировали, перевыпустили и отследили все последние платежи.