Книга В моем счастье прошу винить амнезию, страница 18 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Только сперва я почему-то поехала в больницу, а потом в торгово-рыночный центр, где мне, если верить словам лекарей, по башке артефактом врезало. А ведь могла отправиться в гораздо более элитное место — в бутики для аристократии. Причем я даже помнила, где они находятся!

Но у меня была какая-то непонятная потребность все выяснить, расследовать, хотя интуиция подсказывала, что прошлое мне может очень не понравиться.

Первым делом я засунулась в овощную лавку у самого входа на рыночную площадь. Ведь, по словам свекрови, меня отправили сюда за продуктами. Если я закупалась здесь постоянно, то должна была знать всех продавцов, и они меня тоже. Открытые лотки я оставила на закуску, возле них камер не было. А мне нужны были камеры. Ифрит всех подери, откуда я об этом знаю⁈

— Камеры? Да я вас и без камеры вспомнил бы! Вы вчера были такая непривычная, яркая, в шароварах…

— А обычно не яркая? — совершенно спокойно поинтересовалась я, внимательно изучая магазин. Полки, корзинки, столы с ящиками… и никаких всплесков воспоминаний!

— Что вы, госпожа! — тут же пошел на попятную торговец. Добродушный старичок испытывал ко мне явную симпатию и очень смутился, когда подумал, что обидел. Наверное, я тут раньше часто закупалась. — Просто обычно вы в платьях, вот как сейчас, а вчера были в шароварах. Я б вас и не заметил, если бы в это время на улицу не вышел. И поздоровались вы так, словно меня впервые увидели. Как будто у вас уже тогда память отшибло. Я вам про свежий кизил и хороший, рамашанский рис у свояка, а вы лишь кивнули и дальше побежали.

— Угу. А обычно меня свежий кизил интересует? — Вот не знаю даже, кому я его покупала. Но точно не себе. Потому что мне кизил не нравится — ни свежий, ни сушенный.

— А как же! Для мадам Лунар всегда брали!

Ага, то есть он меня действительно хорошо знает. И мою семейку. Возьмем на заметку.

Поболтав с милым старичком, я направилась к следующему магазинчику — уж больно вкусно оттуда пахло выпечкой. Но на мою просьбу посмотреть вчерашние записи с видеокамеры продавец отреагировал возмущенным бурчанием.

— Да что ж вам та запись как медом намазанная? А удостоверение у вас есть? Вот тот господин, что приходил утром, удостоверение показывал!

— О, у меня тоже есть чем вас порадовать, — улыбнулась я, понимая, что из глубин памяти явственно всплывает способ, каким надо с такими торгашами разговаривать. Откуда он там взялся, выясню потом. — Мне кофе и вон ту пышную булочку… за тройную цену.

После упоминания о тройной цене торговец сразу оживился. Поэтому через несколько минут мне включили запись, на которой вылитая я, уже в платье, очень похожем на то, в котором меня вчера нашли, делаю заказ. Кстати, через плечо у меня висит вчерашняя сумка. И сегодня тоже. Потому что других не нашла.

Допив кофе, несколько озадаченная, я отправилась дальше. Резкая смена шаровар на платье меня немного беспокоила. И отсутствие интереса к кизилу тоже. Кстати, по словам продавца, обычно я брала к кофе пирог с финиками, и с аппетитом его съедала. Вот только финик — моя самая нелюбимая начинка, слишком сладкая. Зачем же я себя мучила каждый раз?

Тут я увидела лавку поношенного платья и ломанулась к нему. Такие магазинчики просто увешаны камерами… Ифрит знает, откуда мне это известно!