Книга Крапива, которая любила читать. Часть 1, страница 76 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Больше, чем обычных. Каждый глава семьи всегда пристраивает как минимум еще парочку «своих собственных». За столетия их тут накопилось просто немерено.

— А карта имеется? — деловито поинтересовалась девушка.

— Имеется. Но не дам. — Да и лень мне черчением заниматься, ведь эта карта только у меня внутри.

— Жадина! — надулась эули.

— Какой есть. Сама выбрала, сама заклеймила. Так что теперь не жалуйся.

— А я не жалуюсь. Я просто укушу.

— Эй! Мы идем на кухню, забыла? Там тебя покормят. И вообще, приличным девушкам нельзя кусаться.

— А кто тебе сказал, что я приличная?

— М-да… действительно. Чуть не забыл, что теперь ты у нас олицетворяешь само понятие разврата. Особенно для демонов. И не хихикай так зловеще, местных привидений напугаешь.

— А тут есть привидения?! — Откуда столько восторга в голосе, а?

— Уже нет. Разбежались, — серьезно кивнул я. — Не люблю, когда по моей территории шастают другие бессмертные.

— Другие бессмертные, значит. Хм-хм…

— Да не хмыкай ты так многозначительно. Шутка, — пожал я плечами, посылая дальше по ходу волну воздуха. Слишком много пыли накопилось, давно ходом не пользовались.

— Да-да, конечно, я ничего не слышала. И не нюхала.

Под этот разговор двух умалишенных мы весьма бодро миновали хитросплетение чуть сыроватых и узких ходов и выбрались в обычный коридор, отодвинув одну из декоративных панелей.

И все было бы хорошо, если бы конкретно к этой панели не прислонился плечом Ледяной Аконит. Какого лешего он вообще забыл в коридоре, ведущем к кухне, и зачем стены обтирает, я спросить не успел. Потому что Аконит шарахнулся в сторону от провернувшейся панели, увидел нас, зашипел, как попавшее на сковороду масло, и… испарился.

— Это что?! — ошалело спросила из-за моего плеча эули.

— Ничего хорошего. В поместье враги, — мрачно ответил я.

И. о. Ортики

— Так все-таки что это за странное привидение? — не выдержала я, с опаской поглядывая на мокрое место, которое осталось от неожиданно растаявшего жениха. — Не думала, что он ледяной настолько в прямом смысле…

— Лучше бы это было именно в прямом смысле. Я бы предпочел разбираться с последствиями растаявшего Аконита, чем с этим, — проворчал Нарцисс, осторожно обходя то самое мокрое место. — Смотри не наступи.

— И не собиралась… Оно очень противно пахнет. И вообще…

— Так, стоп! — вдруг повернулся ко мне цветочек. — Ты чуешь запах этой гадости?! На что он похож?

— Тебе прямым текстом или иносказательно? — Я послушно принюхалась и тут же уткнулась носом в плечо парня. — Ой, фу-у-у…

— Что «фу»? Давай, излагай факты конкретнее! — не выдержал Нарцисс.

— Как будто его уже один раз съели и… э… выдали обратно с обоих концов, — честно постаралась я передать свои впечатления от букета.

— А до того, как образ растаял, ты чувствовала запах? — В глазах Нарцисса появился некий блеск.

— Хм… А знаешь, я думала, это в тайном проходе так воняет, потому что он тайный и все такое. Но если задуматься, то да. Чувствовала. И не только здесь. В смысле, когда мы шли, воняло в двух местах помимо этого. Я еще подумала, что мы, наверное, мимо немытых сортиров пробираемся.

— Отлично, одной проблемой меньше. Вернее, пока не меньше, но разобраться с ними уже легче. Подожди минуту. — Нарцисс буквально уселся на пол там, где стоял, и закрыл глаза. И будто бы отключился, как резко погасший экран старенького компьютера.