Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 125 – Ирина Смирнова

Сразу мурашки по спине побежали. Соберись, придурок! А то ведь хорошо же, если накажет! А если… у нее теперь и без тебя есть парочка под Кайя… мля!

Ну почему руки-то дрожат? Че там про букашек и ревность было? Ага, было. До того, как увидел этих… в обнимку. Радостных таких.

Госпожа ничего не сказала, только улыбнулась, когда я, наконец, как нормальный наложник, разоблачился и встал перед ней на колени, сцепив руки на затылке. Наклонила голову к плечу и несколько минут меня просто молча разглядывала, заставляя нервничать.

Черт… точно… сейчас выставит, и буду я оставшиеся пять лет по гаремным углам пылиться… никому не нужный.

Ну ПОЧЕМУ? Почему, мля?! Хотя… я, видать, от рождения бракованный. Ни одна госпожа, даже если сначала восхищалась моей красотой, ни одна не взяла меня к себе надолго, ни одна не объявила своим. Кроме госпожи Лайриэйль. Но и ей я уже надоел…

— Ройс, что с тобой сегодня?

Я вздрогнул, обнаружив, что госпожа встала и подошла ко мне вплотную, и за подбородок поднимает мое лицо, заставляя взглянуть ей в глаза.

— Простите… госпожа, я… простите, я виноват, – и даже зажмурился, не в силах выдержать этот взгляд.

— В чем виноват-то, горюшко? – вздохнула она, не отпуская моего подбородка. – Ну чего ты жмуришься, как нашкодивший кот, еще ушки прижми. Рассказывай давай, что натворил?

— Я…

Этот ее тон - он был какой-то настолько непривычным, что я окончательно растерялся. Она разговаривала со мной не как госпожа с рабом для удовольствий, а как… как я не знаю кто с кем… как с человеком?

— Ну, не я же. Кайся, чучело, будем думать, как тебе помочь.

— Я ничего… - Хриплым шепотом выдавил и снова чуть не зажмурился, потому что госпожа свела брови. – Клянусь, госпожа, я ничего не сделал!

Мля, точно, как малек с первой в жизни женщиной…

— С чего тогда все эти трагические мины и несчастные глаза?

Блииин, ну конечно, она заметила.

Кретин последний, тряпка, ты что, забыл главное правило гарема? Нахрен тут раб, который вместо того, чтобы своим видом удовольствие госпоже доставлять, своими переживаниями светит, как три солнца с небосклона?

— Тааак, – госпожа меня отпустила и отошла к своей кровати.

Села.

Я внутренне сжался. Но она вдруг указала на место у своих ног и велела:

— Ползи сюда, несчастье ходячее. Я больше двух недель молча ждала, когда вы там со своими внутренними делами разберетесь, устала уже на ваши вдохновенно-страдающие рожи любоваться. А сегодня у вас что, юбилей трагедии?

Я поспешно полз, куда сказали, пока она говорила, и последнюю фразу услышал, уже почти прижавшись к ее ногам. От неожиданности несколько раз моргнул, приоткрыл рот… и не смог ничего выдавить, горло перехватило.

— Не сиделось мне в грядках спокойно, нашла себе проблем на… свою голову. – Госпожа пробурчала это себе под нос, а потом за волосы, властно, но не больно, развернула меня лицом к себе и подтянула поближе. – Ну что вы, как маленькие, честное слово! Ходите друг вокруг друга, как два кота вокруг сметаны – и сожрать бы, да вдруг тряпкой по морде дадут?

— Да он! – Это не я, это оно само… рванулось! – Он на меня больше, вообще, не смотрит даже! Два года… а теперь… а я… я только поверил… я же никому НИКОГДА в жизни не был нужен по-настоящему! Никому! А он сказал… он тогда сказал… я же просто… мне время… а он, вообще, на меня не смотрит больше!!!