Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 265 – Леси Филеберт

Сосредотачиваться на бытовых делах я мог едва ли. Тело наполняла приятная легкость, магия тоже радостно искрилась, пульсируя теплом в точке солнечного сплетения.

Из кухни доносился аппетитный запах жареного лука и трав, а также тихое, довольное напевание.

Я замер в дверном проеме, зачарованный открывшейся передо мной картиной. Еления стояла у плиты, помешивая что-то в сковороде, на ней была только рубашка, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание. Еления сейчас была такой... домашней. И невероятно красивой. Ну, то есть, она для меня всегда красивая, но в этот момент я увидел в ней какую-то особенную красоту, которую мне не доводилось видеть ранее.

Подкрался к ней сзади, скользнул руками вокруг ее талии и прижался губами к обнаженному плечу, с которого соскальзывала рубашка. Еления вздрогнула от неожиданности, потом расслабленно откинула голову мне на грудь.

— Вынюхиваешь, чем я тебя кормлю? — лениво проговорила она, продолжая помешивать.

— Вынюхиваю тебя, — пробормотал я ей в шею, целуя за ухом. — Пахнешь лучше любой еды. Луком, травами... и мной.

Она фыркнула и легонько толкнула меня локтем.

— Отлипни от меня, ненасытный, и помоги накрыть на стол. Или ты на мне теперь всё время висеть будешь?

— Это мой новый жизненный план, — заявил я, но всё же отпустил Елению, чтобы схватить со стола тарелки.

Мы двигались по кухне, как слаженный дуэт, периодически сталкиваясь у раковины или возле шкафа и используя каждый такой момент, чтобы украсть быстрый поцелуй. Я чувствовал себя идиотски счастливым, таким простым, обычным счастьем, которого мне так не хватало все эти дни.

Когда мы, наконец, уселись за стол, я поймал взгляд Елении и улыбнулся ей, осознавая, как сильно успел полюбить эту хитрую лисицу. Сейчас мне было так хорошо и спокойно... Просто я, она и наше тихое, настоящее счастье — и это был лучший напиток на свете.

Идиллию нашу нарушил появившийся в воздухе Морф. Грациозно перевернувшись, он уселся на спинку единственного свободного стула.

— О-о-о! — он хитрым взглядом обвел взглядом кухню и нас с Еленией. — Картина маслом: «Счастливая парочка после побега из-под стражи». Как насчёт того, чтобы отметить это дело бокальчиком-другим тёмного айлинора? — его взгляд в мою сторону стал ехидным. — Для храбрости. А то вдруг опять потянет на подвиги? Поставить мировой рекорд по скоростному сложению из генеральской посуды слова «люблю» на полу?

Я поморщился, будто от зубной боли. Само упоминание айлинора вызывало у меня легкий рвотный рефлекс и острое воспоминание о вчерашней головной боли.

— Спасибо, Морф, я пас, — буркнул я, расставляя приборы. — От одного запаха меня теперь воротит.

— О, серьезно? — Морф притворно-огорченно вздохнул и вдруг исчез.

А через секунду материализовался прямо перед моим носом, размахивая найденной бог знает где изысканной бутылкой с темно-рубиновой жидкостью.

— А как насчет этого, а? Премиальный, с нового урожая! Пахнет... о, пахнет поражением и плохими решениями! Твоим любимым ароматом.

Он со щелчком снял пробку и сладострастно поводил бутылкой прямо у моего носа.

— Издеваешься? — устало вздохнул я.

Меня действительно чуть не вырвало. Я аж отшатнулся от бутылки, как от гремучей змеи.

— Что, так заметно? — невинно похлопал глазками Морф.