Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 210 – Леси Филеберт

Я не поняла, в какой момент он отпустил мои запястья и принялся оглаживать мою спину и плечи, но я и сама несмело запустила пальцы в его волосы. А Лунтьер в это время придерживал меня за шею и ощутимо провел пальцами по затылку. Так волнительно и приятно, ох-х-х...

Это был головокружительно страстный поцелуй, который не оставлял мне ни единого шанса к отступлению. Да и куда и, главное, зачем отступать? Сейчас такое желание не возникло даже короткой вспышкой в голове, и если бы кто-то посмел помешать нашему единению, я бы не позавидовала этому смертнику.

Лунтьер прижимался ко мне всем телом, так плотно, что я чувствовала каждый мускул, каждую линию его торса через тонкую ткань моего платья, которое сейчас казалось таким лишним...

Словно бы прочтя мои мысли и рассуждая аналогично, руки Лунтьера скользнули к моим плечам, большие пальцы нежно провели по ключицам, вызывая мурашки, и на секунду замерли у тонких бретелек — а потом потянули их вниз, медленно, томительно, наслаждаясь каждым миллиметром открывшейся кожи и вызывая у меня трепетную дрожь.

Нам обоим стало критично не хватать воздуха, и Лунтьер оторвался от моих губ. Его дыхание было таким горячим и неровным, а взгляд, обычно насмешливый, теперь пылал темным огнем, заставляя мое сердце бешено колотиться.

— Ты слишком прекрасна и желанна, — шепнул он мне в губы, не сводя с меня мутного взора. — И я не могу и не хочу останавливаться.

Последнюю фразу он сказал то ли вопросительно, то ли давая мне шанс сбежать, пока не поздно.

Но я обвила шею Лунтьера двумя руками, и сама подалась навстречу.

— Я тоже... не хочу, — шепнула так тихо, что, казалось, мое сердце звучит громче моих слов.

Но Лунтьер услышал, и эти мои слова будто сорвали некий невидимый стоп-кран. Он впился в мои губы жарким поцелуем, я отвечала на ласки с такой же пылкостью, и сама себе поражалась — откуда только эта смелость взялась?..

Мои пальцы изучали торс Лунтьера, и я сама потянулась к пряжке на его ремне. Вот кто придумал эту мешающую ерунду? Снять немедленно и закинуть ее куда-нибудь подальше! Как минимум — на эту ночь, которая обещала быть невероятно жаркой.

Не удержалась от желания провести пальцами ниже и ощутимо сжать ту часть тела Лунтьера, которой было сейчас очень тесно в брюках. И с удовольствием отметила, как дыхание Лунтьера стало более рваным.

Он даже через поцелуй почувствовал, что я не могу сдержать самодовольную улыбку девушки, которой очень нравилось видеть, как сильно вожделеет ее желанный мужчина.

— С ума сводишь... — шептал он в перерывах между короткими жаркими поцелуями. — Невозможно остановиться...

— Ну так и не сдерживайся, — шепнула в ответ.

И резко умолкла, потому что губы Лунтьера сместились к моей шее, к чувствительному месту за ухом, и я закинула голову назад, давая лучший доступ к ласкам. Лямки моего платья под уверенным напором мужских рук медленно сползали по моим плечам, обнажая кожу, сантиметр за сантиметром, и когда ткань достигла локтей, Лунтьер наклонился и коснулся губами плеча, заставив меня вздрогнуть. Было в этом жесте столько чувственности, столько порочности, что легко было раствориться в этих ощущениях.

Я и растворялась — вся, без остатка, и чем ниже целовал меня Лунтьер, тем больше я распалялась и давала себе волю в эмоциях.