Книга Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры, страница 185 – Леси Филеберт

— О, знаешь, просто проходил мимо. Услышал шум, почувствовал знакомую ауру незаконности... Ну и заглянул на огонек.

— Мимо проходил, значит... — пробормотал Равенсон, наверное, прекрасно понимая, что я издеваюсь.

— Да ладно тебе, не трясись ты так. Я тебя властям не сдам.

Но после моих слов Равенсон напрягся еще сильнее. Зря, кстати, мне действительно было плевать на то, чем занимает свой досуг таможенник Гайлорского моста, если он исправно соблюдает свои обязанности. А Равенсон был отличным работником, я за ним следил, проверяя на всякий случай на рабочем месте, и убедился в качественном исполнении возложенных на него обязанностей. Претензий у меня к нему, как к таможеннику, не было. А что касается этих незаконных боев без правил... Ну, я не занимаюсь такими делами без острой на то нужды. Инквизиторы вообще справедливо считают, что вместо того, чтобы пытаться лихорадочно закрывать все подпольные организации, лучше внедрять туда своих людей, наблюдать за обстановкой, ладить с местными и держать руку на пульсе. В конце концов, именно в таких местах проще всего найти и отследить местонахождение различных серьезных нарушителей закона, да и сплетни всякие разведать. Так что мне следовало лишь маякнуть инквизиторам, чтобы они занялись внедрением своего человека в эту клоаку, а самому продолжить беседу.

— Это не мои грязные делишки, — зевнул я и лениво махнул рукой, будто отмахивался от назойливой мухи. — Я тут по другому делу пришел.

— И за кем же ты пришел? — осторожно спросил Равенсон, быстро поняв, что к чему, но в голосе появилась осторожная надежда.

— Элмана знаешь? — прямо спросил я.

Не стал ходить вокруг да около. Потому что тратить время на светские беседы с человеком, который только что лупил полуорка голыми руками, казалось излишним.

— Какого именно? — мигом оживился Равенсон, заметно расслабившись, осознав, что пришли не по его душу. — Среди постоянных посетителей клуба есть три человека по имени Элман.

— Думаю, ты догадываешься, какой именно человек может меня интересовать, — с нажимом произнес я, понизив голос.

Равенсон какое-то время молча буравил меня тяжёлым взглядом, нервно провел полотенцем по лицу, смазывая кровь и пот.

А потом кивнул в сторону балкончика над ареной.

— Я видел, что он туда ушел. И вроде оттуда слышал его голос во время боя.

— Он на тебя ставил, небось? — хмыкнул я.

— Он всегда на меня ставит, если я выхожу на арену, — не без гордости произнес Равенсон. — Я еще ни один бой в этом году не проиграл.

Я тяжело вздохнул, обуреваемый противоречивыми чувствами.

— Всегда ставит, значит... Понятненько. Спасибо за наводку, пойду я... поговорю с ним по душам.

— Только... Он там не один, имей в виду.

Лунтьер поднял бровь.

— С бабой какой-то?

— Нет, просто... он с Кровавым Генри.

Я задумчиво склонил голову набок.

— В каком смысле — Кровавым?

— В прямом, — тихо и очень серьезно произнес Равенсон. — Очень прямом. Когда он выходит на арену, от его противников остается кровавое месиво. Очень жестокий.

— Ну и прекрасно! Люблю прямых людей. С ними всё просто: либо они соглашаются с моими доводами, либо потом жалеют, что не согласились. Не буду более тебя задерживать, — я снисходительно оглядел окровавленный песок арены. — Душевного тебе вечера, Рейв.