Книга Черная метка для графини, страница 70 – Ольга Баринова

После этого граф вручил управляющему официальное распоряжение для нотариуса уничтожить прежнее завещание и срочно составить второе, что и было немедленно исполнено. Вот и все! Некоторые пункты в завещании и для меня стали сюрпризом. Из всех нас только управляющий знал, что именно содержится в документе.

— Предлагаю тост за его здоровье! — улыбнулась Алисия.

— Это только начало, дети мои, — покачал головой отец Бенедетто. — Мы обезопасили себя на время от церковников, но впереди — король и столица.

— Я готов, — ответил Джейкоб. — Мы готовы.

Он взял Алисию за руку, и они вышли из зала — туда, где их ждала новая жизнь.

Библиотека Белого дворца оказалась огромной — такой огромной, что Алисия, привыкшая к тесным каютам и темным трюмам, на мгновение почувствовала себя затерянной в каменном лабиринте. Стеллажи из темного дуба уходили вверх на два яруса, и чтобы добраться до верхних полок, требовалась передвижная лестница на колесиках.

Отец Бенедетто уверенно прошел к дальнему стеллажу, провел пальцем по корешкам и извлек толстый фолиант в кожаном переплете с медными уголками.

— Родословная книга дома д'Орсоли, — сказал он, кладя том на длинный дубовый стол. — Здесь записи о рождениях, браках, смертях... и о проклятии.

Джейкоб открыл книгу. Страницы были плотными, пожелтевшими от времени. Пальцы его едва заметно дрожали, когда он перелистывал страницы, выискивая знакомые имена.

— Вот, — сказал он, останавливаясь. — Запись о моем рождении. «Джейкоб, сын Лоренцо и Катарины». Никакой пометки «незаконнорожденный». Значит, отец все же сразу признал меня. Или хотел признать, но не успел.

Алисия подошла ближе, заглянула в книгу через его плечо. Свет свечей отражался от страниц мягким золотистым светом, и тени от букв казались живыми, шевелящимися.

Ее интересовало, смогут ли они найти что-то о проклятии, связанной с семьей Вэнсов и Монфоров, и о черной метке, которую ей приходилось постоянно прятать под перчатками.

В этот момент Алисия почувствовала странное тепло в правой руке. Она поднесла ладонь к свече и замерла: та самая метка, которую оставила Книга, — пульсировала, как живая, отливая алым в пламени свечи.

— Смотрите, — прошептала она, протягивая руку.

Джейкоб взял ее ладонь в свои, и его лицо стало серьезным.

— Она не была такой раньше, — сказал он. — Она изменилась.

— Проклятие активизируется, — отец Бенедетто осенил себя знамением. — Чем ближе мы к разгадке, тем сильнее оно проявляется. Нужно торопиться.

На следующее утро Алисия проснулась от шума — кто-то громко спорил в коридоре, и голоса были злыми, напряженными.

— Оставайся здесь, — сказал Джейкоб, накидывая камзол. — Я разберусь.

Он вышел и через минуту вернулся с управляющим — седым, сухопарым стариком с умными глазами и вечно озабоченным лицом.

— Ваши светлости, — управляющий поклонился Джейкобу, потом Алисии, — брат Морсини и его люди пытаются проникнуть в библиотеку. Говорят, что завещание было составлено под давлением, и они имеют право изъять «спорные документы» до решения суда.

— Какие еще документы? — нахмурился Джейкоб.

— Те самые, которые подтверждают ваше право на наследство, ваша светлость. Метрики о рождении, записи о признании вас графом Лоренцо...

— Королевская стража пробудет здесь еще месяц, до того, как дворец полностью перейдет под крыло городского муниципалитета, — напомнил отец Бенедетто. — Монахи так просто не сдадутся.