Книга Черная метка для графини, страница 36 – Ольга Баринова

— Добро пожаловать, — герцог подал руку дамам, помогая им выйти.

Встретивший их управляющий склонился в поклоне и что-то прошептал герцогу на ухо. Тот быстро извинился перед гостьями и попросил осмотреть первый цех без него. А потом угостить милых дам чаем.

Внутри все блестело и сияло. Полы были подметены, станки отдраены, рабочие — здоровые, крепкие мужчины в чистых фартуках — приветствовали управляющего почтительными поклонами. В углу стояли баки с питьевой водой, на стенах висели расписания смен и правила безопасности.

— Это наша гордость, — сказал управляющий, и в глазах его горел огонь. — Самые современные станки в королевстве. Рабочие получают приличное жалованье, у них есть выходные и страховка от несчастных случаев.

— А остальные? — спросила она как бы невзначай.

— Другие цеха, — управляющий повел их дальше, — такие же. Но этот — образцовый. Для важных гостей.

Он улыбнулся, и Алисия улыбнулась ему в ответ.

«Для важных гостей, — повторила она про себя. — То есть для тех, кому хотят показать красивую картинку…»

В этот момент подбежал мастер — весь в саже, с перепуганным лицом.

— Господин управляющий, в литейной проблема! Котел дымит!

Управляющий выругался сквозь зубы.

— Простите, дамы, я вынужден…

— Идите, — сказала Алисия. — Мы осмотримся сами. Может быть, подождем вас в вашем кабинете?

Он колебался секунду, потом кивнул и ушел быстрым шагом.

Алисия подождала, пока его фигура скроется за поворотом, отправила тетушку к административному корпусу, а сама пошла вглубь завода.

Заметив широкие ворота в одном из зданий, она проскользнула во внутрь. И здесь перед ней предстала совершенно другая картина.

Образцовая чистота исчезла. Стены были покрыты копотью, пол стал липким от какой-то грязи, запах масла и гари сменился кислым, удушающим смрадом пота и чего-то гнилостного.

Она толкнула тяжелую железную дверь с маленьким зарешеченным окошком.

И замерла.

Подвальный цех был освещен тусклыми масляными лампами, которые отбрасывали на стены чудовищные тени. Вдоль стен стояли столы, за которыми работали дети.

Худые, бледные, с провалившимися щеками и огромными глазами, в которых не было ничего — ни страха, ни надежды, ни боли. Только пустота.

Мальчик лет двенадцати уронил деталь. Его пальцы — тонкие, как ветки — не слушались. Надсмотрщик прикрикнул на него, щелнул плетью. Мальчик только согнулся еще ниже и поднял деталь дрожащими руками.

Алисия прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать.

Рядом с этим адом образцовый цех казался насмешкой. Там — чистые фартуки и питьевая вода. Здесь — грязь, пот и кровь. Там — здоровые мужчины с улыбками. Здесь — дети с пустыми глазами.

«Он не знает? — спросила она себя. — Или делает вид, что не знает?»

Она смотрела на мальчика, на его согнутую спину, на шрамы, проступающие сквозь рваную рубашку, и чувствовала, как к горлу подступает тошнота.

Она сделала шаг назад. Еще один.

Потом развернулась и пошла прочь — быстро, почти бегом, стараясь не дышать этим воздухом, не смотреть на эти лица, не слышать этот лязг.

Она выскочила на свежий воздух, прислонилась к стене и закрыла глаза.

В груди клокотала ярость — такая огромная, что ей казалось, она задохнется...

Когда Алисия вернулась в административный корпус, в приемной уже ждала женщина.