Книга Ведьма-алхимик дракону не пара, страница 6 – Надин Нойзи

— Ну что, — сказала я, оборачиваясь к гостям с самой широкой улыбкой, на которую была способна. — Кто первый на пробу?

Брунгильд и Лилиана синхронно сделали шаг назад. Даже холодильник загудел тревожнее.

— Знаешь, — сказал гном, почесывая бороду, — я, пожалуй, пойду домой. У меня там недокованный гвоздь. А гвоздь не ждет. А ты, Вивьен… ты бы, может, заказала пиццу?

— На что? — вздохнула я.

Лилиана покачала головой. Её листья тихо зашелестели, и я могла поклясться, что слышу в этом шелесте слово «безнадега».

— Ладно, — сказала дриада. — Приходи завтра ко мне на балкон. Я поделюсь компостом. Сделаешь себе салат.

— Из компоста?

— А у тебя есть варианты?

Они ушли, оставив меня наедине с кастрюлей, из которой теперь поднимались не только дым и вонь, но и маленькие призрачные грибы. Они парили над плитой и хором пели грустную песню о несбывшихся гастрономических надеждах.

Я выключила свет на кухне, села на табуретку и уставилась в потолок. Паук-герой, кстати, каким-то чудом выбрался из кастрюли и теперь сидел на карнизе, отряхивая лапки, с видом настоящего выживальщика.

— Ты мне должен новый суп, — сказала я ему.

Паук отвернулся.

Я вздохнула и полезла за банкой с опятами. Она была пуста. Вторая банка? Нет, второй не было. Был только привкус поражения и запах горелого паука.

— Завтра, — пообещала я сама себе. — Завтра я найду работу. Или научусь готовить нормально. Или пойду в разнос.

В кастрюле что-то булькнуло в последний раз, словно прощаясь со мной.

Я решила, что на сегодня с меня достаточно экспериментов. И ужина тоже. Зато теперь у меня есть история для собеседования: «Расскажите о вашем опыте работы в экстремальных условиях». Я варила суп с пауком под присмотром гнома и дриады. Это вам не в офисе сидеть.

Ночь выдалась долгая. Очень долгая. И голодная. И, если честно, немного обидная.

Я лежала на кровати, укрывшись пледом, который помнил ещё мою прабабку, и смотрела в потолок. На потолке тоже была жизнь — там, в трещине, уже вторую неделю обитал мелкий полтергейст по имени Кузя. Он не причинял вреда, просто иногда ронял штукатурку и шептал: «Вивьен, купи хлеба». Даже полтергейст знал, что в моём холодильнике пусто.

Живот урчал. Урчал он так выразительно, что сосед сверху — вампир Валера — два раза стучал по батарее: мол, тише там, люди спать пытаются. Я постучала в ответ три раза и стуком передала: «Я не виновата, это кишечник бунтует». Валера, видимо, понял, потому что больше не стучал.

Я перевернулась на другой бок. Затем на живот. Затем на спину. Плед сбился в комок. Подушка пахла опятами и фиолетовой слизью. Я считала овец. Но овцы, как назло, были магические — они перепрыгивали через забор, а потом превращались в драконов и начинали требовать у меня диплом.

— Сто двадцать третья овца, — прошептала я в темноту. — Сто двадцать четвёртая.

На сто тридцать седьмой овце я сдалась. Встала, побрела на кухню, открыла холодильник на всякий случай — вдруг там за ночь само собой что-то выросло? Не выросло. Только плющ слегка прибавил в весе и теперь выглядел почти как кабачок. Я пощупала его. Плющ возмущённо зашипел.

— Ладно, ладно, — сказала я. — Не буду тебя есть. Ты невкусный. Наверное.

Я выпила стакан воды. Вода была тёплой и с привкусом железа. Я представила, что это бульон. Не помогло. Тогда я представила, что это эликсир сытости. Тоже не помогло. Живот издал звук, похожий на прощальный гудок парохода, и я побрела обратно в кровать.