Книга Старая дева для лорда-дракона, страница 38 – Надин Нойзи

— Рейнар, — всхлипнула я. — Ты с ума сошел.

— Возможно, — согласился он. — Но это безумие — лучшее, что со мной случалось. Так что ты ответишь, Анна?

Я смотрела на него — на этого невероятного мужчину, стоящего передо мной на коленях в моем саду, под звездами, среди запаха ночных фиалок. И понимала, что ответ может быть только один.

— Да, — сказала я. — Да, дурак ты этакий. Да.

Он вскочил на ноги, подхватил меня на руки и закружил. Я смеялась и плакала одновременно, обвив его шею руками.

— Ты согласна? — переспросил он, останавливаясь и заглядывая мне в глаза. — Правда?

— Правда, — ответила я. — Но я все еще думаю, что мы оба сошли с ума.

— Пусть, — он поцеловал меня — жадно, страстно, победоносно. — Наше безумие будет самым счастливым на свете.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, я уткнулась носом ему в грудь и спросила:

— А что теперь будет? Ирма, Корвин, столичные сплетни... твоя семья? Драконы? Они примут меня?

— Моя семья примет ту, кого я выберу, — твердо ответил он. — А на сплетни нам плевать. Мы будем жить здесь, в твоем саду. Или в горах, среди облаков. Где ты захочешь.

— В горах? — я подняла голову. — Ты можешь показать мне горы?

— Могу показать тебе весь мир, — пообещал он. — Если захочешь.

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Хочу.

Он поцеловал меня снова — долго, сладко, обещающе. А вокруг цвела жимолость, и звезды зажигались одна за другой, и ночь была нашей.

— Надо сказать Марте, — вспомнила я вдруг. — Она будет в шоке.

— Завтра, — Рейнар прижал меня к себе. — Сегодня ты только моя.

— А Ирма? Она же лопнет от любопытства.

— Пусть лопается, — усмехнулся он. — Ей полезно.

Я рассмеялась и поцеловала его сама — в уголок губ, в щеку, в кончик носа. Он зажмурился, как довольный кот.

— Я люблю тебя, Анна, — сказал он просто.

И эти слова были лучше всяких признаний в стихах.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я. — Хоть это и безумие.

— Самое прекрасное безумие в мире, — он подхватил меня на руки и понес куда-то в глубь сада, где было темно и пахло мятой.

— Куда мы? — спросила я, обвивая его шею руками.

— Искать жимолость, — ответил он серьезно. — Я еще не все цветы рассмотрел.

Я засмеялась и прижалась к нему. И ночь приняла нас в свои объятия, укрывая звездами и ароматами, и обещая счастье — долгое, настоящее, на двоих.

Утро после помолвки началось с того, что Марта, войдя в мою спальню, замерла на пороге с открытым ртом. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и глупо улыбалась в стену.

— Госпожа? — осторожно позвала она. — Вы чего такая... светящаяся?

Я повернулась к ней, и улыбка стала еще шире.

— Марта, я выхожу замуж.

Марта выронила поднос с утренним чаем.

— Что-о-о?

— За лорда Рейнара. Он сделал предложение вчера в саду. Я согласилась.

Марта медленно опустилась на стул, не сводя с меня глаз.

— Госпожа... вы это серьезно? Вы знакомы три дня!

— Я знаю, — я рассмеялась. — Знаю. Но это правильно, Марта. Я чувствую. И он чувствует. Мы... мы пара. Драконья пара.

Марта помолчала, переваривая информацию. Потом медленно кивнула.

— Драконы, они серьезные, — сказала она задумчиво. — Если уж выбрали, то навсегда. Это вам не люди, которые разводятся по десять раз. — Она вдруг вскочила и всплеснула руками. — Господи, свадьба! Когда? Где? Что готовить? Надо же все успеть!