Книга Хайноре. Книга 1, страница 66 – Рика Иволка

Хозяин Холмов усмехнулся — Лира поняла это по дрогнувшей бороде, и только. Голос его был утробным и низким, с хрипотцой, так звучал не прочищенный орган в королевской бальной зале. Когда Валирейн подвели ближе, она оторопела ещё сильнее. Лорд и впрямь походил на медведя, огромный и заросший, словно бы одичал здесь, далеко от столицы, от него и пахло как от животного, которого давно не мыли… Лира никогда не считалась слишком маленькой, она пошла в мать, высокую и стройную, она уже перегнала в росте отца, чуть не дотягивала до сестрицы и была почти на полголовы выше Альмы. Но сейчас ей пришлось высоко задрать голову, чтобы посмотреть в глаза своему будущему супругу, и если бы леди подошла вплотную, то макушкой едва достала бы ему до подбородка.

— М-милорд. Очень рада нашей встрече.

Медведь хмыкнул. Смерил её уставшим взглядом опухших, покрасневших глаз. Глубоко вздохнул, так что пуговицы на животе затрещали, и сделал ещё один глоток из кубка. А когда отнял чашу от губ, на его бороде повисло две прозрачно-красные капли, а от выдоха пахнуло вином.

— Вы крайне милы, — заключил лорд. — Уж точно милее своей сестры. Что ж. Добро пожаловать в Холмы, миледи. Полагаю, с дороги вы хорошенько устали. Покои для леди и её свиты готовы, Дитор? Отлично, сопроводите миледи отдыхать. Обращайтесь к слугам без стеснения, они выполнят любую вашу просьбу. Прошу меня простить, есть пара дел, не терпящих отлагательств, — Он вздохнул, посмотрев на свой опустевший кубок. — Встретимся за обедом, миледи.

Хозяин Холмов склонился перед ней в поклоне, припал губами к руке, уколов кожу жёсткой бородой, и откланялся. Только тогда Лира наконец выдохнула.

— Милее, чем сестра? Что это значит?!

— Похоже, он считает Алессу Оронца непроходимой стервой, — заключила Альма, помогая Лире выбраться из дорожного платья. — Не могу с ним не согласиться.

Валирейн фыркнула, но спорить не стала. Всё они так считали.

— А ты меняешься… — леди Оронца смерила отражение ведьмы оценивающим взглядом. — Уже и говоришь, как уроженка Королевства.

— Я не меняюсь, госпожа, — Альма подмигнула ей из зеркала. — Я просто хорошо притворяюсь.

Они хором засмеялась, но вмиг смолкли, когда в покои вошла Сорка. Она несла чан с водой, мыльный настой и полотенца.

— Вам не мешало бы умыться с дороги, миледи, — сказала она, поймав на себе вопросительные взгляды.

Верно, это было бы очень кстати.

— Как он тебе? — Лира склонилась к ведьме, говорила тихо, чтобы не слышала Сорка, хлопочущая в другом конце огромной комнаты. — Скажи с честностью.

— Ну-у, — загадочно протянула Альма. Закончив со шнуровкой, она выпрямилась. — Он похож на медведя. И по всем чертам попадает под пророчество Древних. А ещё, кажется, он любит разогреть себе кровь.

— Разогреть кровь?

— Приложиться к чаше.

— К чаше… Ах! Вот, про что ты… Кхм…

Одна из мужских бед. Кто-то страсть как любит поесть, так, что обретает в последствии округлые формы, будто у рожениц. Кто-то, как лорд Оронца, ни дня не может прожить без хорошего табака с юга. А кто-то — без фляги с горячительным.

— И почему они такие? — Лира вздохнула. — Мужчины? Почему они потворствуют своим слабостям?

Альма бросила на неё быстрый взгляд в зеркало, спуская платье с плеч.