Книга За маской, страница 45 – Алёна Шахнина

— Спасибо вам, — говорю я и поднимаюсь. — Я пойду.

— Но ты ничего не поел, — тихо возражает Таня.

— Я не голоден, — отвечаю я.

Быстро, пока стены этого дома совсем не задавили меня, иду на выход и натягиваю обувь.

— Егор, — останавливает меня отец. — Я не могу поговорить с мамой, сам понимаешь. Не могу убедить её позволить тебе быть собой. Но ты должен поговорить с ней, найти какое-то совместное решение.

— Да, — говорю я. — Спасибо за вещи и… вообще.

— Спасибо, что поделился. Надеюсь, ты не будешь бегать от меня. Я всегда на связи, и всегда готов выслушать, приехать, поддержать.

— До свидания, — говорю я, хватаю пакет с вещами и ухожу.

Оказавшись на улице, делаю глубокий вдох, наполняя легкие воздухом. Медленно, как на казнь, иду домой.

Сложно это всё. Я вроде и рад поделиться с отцом, но стена, которую выстроила между нами мама, ещё слишком высокая и толстая. Может, в ней образовалась трещина, но пока этого недостаточно.

Даже если я готов простить его, это не отменяет те годы, что он был вдали от дома. Те годы, что он мог бы поддержать меня, как отец сына, но он строил личную жизнь, держал на руках другого ребенка.

Я помню тот день, когда он ушел. Это было так внезапно, как гроза в ясный день. Мог ли я тогда подумать, что вот сегодня я сын двух счастливых родителей, а завтра — несчастливого одного. Конечно, нет. Вряд ли хоть один ребенок готов к тому, что его предадут, оставят и уйдут. И я не был готов. Я пришел со школы, и увидел на пороге отцовский чемодан. А из кухни доносились голоса, и я слышал, как плачет мама, как ругается отец. А потом он вышел в прихожую, потрепал меня по голове, что-то сказал мне и ушел.

Я долго ждал его назад. Думал, что мама шутит, что он ушел навсегда. Каждый день я вслушивался в звуки с коридора в то время, когда отец обычно приходил с работы. Но он не приходил. А когда пришел ко мне, мама его выгнала, и я только мельком увидел его.

Мы были дружны с отцом, и я не верил, что он так легко бросил меня. Но мама каждый день убеждала меня в обратном, и я смирился. Сначала перестал ждать, потом отвечать на звонки. Резко он стал чужим для меня.

И вот, спустя четыре года, отец снова хочет подружиться со мной. Но не понимаю — готов ли к этому, зная, как отнесется мама. Она будет против, и, помимо тайных встреч с друзьями, мне придется ещё и тайно встречаться с отцом.

Не думаю, что у меня получится убедить маму простить его хотя бы для того, чтобы я мог быть рядом с ним. Она настолько сильно настроена против отца, что если в фильме есть герой с именем Сергей, сразу выключает его.

В голове такая куча, что я не замечаю, как дохожу дома. На улице уже темнеет, и я ещё несколько минут стою под светом фонарей. Делаю глубокий вдох, и поднимаюсь в квартиру. Открываю дверь, захожу в прихожую, и мама сразу появляется рядом со мной. Смотрит на пакет в моих руках и молчит.

— Егор, что происходит? — тихо говорит мама. — Ты ведешь двойную жизнь? Зачем тебе эти вещи?

Я смотрю на её заплаканное лицо, и мне жаль эту женщину. Она не понимает, что делает, но остановиться уже не может. Отец прав — по-другому мама не может.

— Да, — честно говорю я. — Я веду двойную жизнь.

— Но зачем? — удивляется она и идет за мной в комнату. — Егор, давай поговорим!