Книга За маской, страница 42 – Алёна Шахнина

— Если уверен, поехали, — говорит отец и хватается за ключи.

— Подожди, — останавливаю его и закрываю глаза, слушая, как отец отпускает ключи и отстегивает ремень безопасности.

— Давай ты мне все расскажешь, и мы подумаем, что сделать, — предлагает отец.

Я молча киваю, и перед глазами мелькает все, что так волнует меня. Все, что сделало меня таким. Я все ещё злюсь, и не только на мать, но и на отца, и на себя.

— Давай я расскажу, как двое взрослых не нашли общий язык и сломали жизнь своему ребенку, — говорю я, открываю глаза и смотрю на отца. — Как один родитель бросил ребенка, а второй сделал все, чтобы этот ребенок никогда не был счастлив.

— Егор… — с жалостью говорит отец, и меня это злит ещё больше.

— Нет, ты хотел, чтобы я рассказал, и я рассказываю! — я повышаю тон. — Ты ушел, ты бросил не мать, ты бросил меня! Ты позволил матери сделать из меня слабака, полное ничтожество! Теперь ты живешь с новой семьей, растишь счастливого ребенка, а я? Кто я, пап? Ты знаешь, кем я вырос?

— Нет, я не знаю, — честно говорит отец.

— А я тебе скажу, раз ты не знаешь! — я убираю ремень и разворачиваюсь к нему всем корпусом. — Я лузер, вот кто я! Я жертва буллинга! И знаешь почему? Потому что ты не заступился за меня! Потому что позволил матери вырастить из меня ЭТО! И я ненавижу вас обоих за это! И себя я тоже ненавижу!

Отец молча кивает головой и опускает взгляд. А я пристально смотрю на него. В родительские глаза, в которых я хочу увидеть стыд и вину за свой поступок.

— Ты прав, — тихо говорит он. — Только это моя вина. Не мамы. Она вкладывает в тебя всю душу и хочет лучшего.

— Она уничтожает меня! Медленно, методично, по кусочкам она сжигает меня! — рычу я. — Сегодня она забрала последнее, что было у меня из свободы! Последнее, что хоть как-то держало меня в этой проклятой жизни!

Воспоминания накрывают меня с новой силой. Одежда, Гоша, встречи, Леди — все смешалось в кучу, и давит так сильно, что невозможно терпеть. Быстро открываю дверь и выхожу на улицу, подставляя лицо прохладному ветру, пытаясь сдержать накатывающие слезы. С силой провожу ладонью по лицу и резко выдыхаю. Хочу держаться, но знаю, что разваливаюсь на куски.

— Хочешь я скажу тебе, до чего я дошел?! — кричу я отцу, стоящему позади меня. — Хочешь расскажу, что мой единственный друг — это паук в углу моей комнаты, и сегодня мать убила его! Или как я начал жить двойной жизнью?! Или как… — я тяжело сглатываю. — Как впервые встретил девушку, но мать и этого меня лишила?!

Отец подходит ко мне, подхватывает за плечи и молча прижимает к себе.

— Да. Хочу. Расскажи все, — тихо говорит отец и хлопает меня по спине.

Я снова выдыхаю, отхожу от отца и присаживаюсь на капот машины. Смотрю на гаражи перед собой и начинаю рассказывать. Рассказываю все — как мама позорила меня в школе, как я стал изгоем, вступил в сообщество и познакомился с Леди. Рассказываю про музыку, про предложение учителя написать мелодию для вальса.

Отец слушает внимательно и не перебивает. А я опустошаю чашу боли, которая уже переполнена. Не скажу, что мне становится легче, но я освобождаюсь от груза. Боль не проходит, конечно, дыра в груди не зарастает, но рассказал. Первый раз я кому-то рассказал все, что так долго копилось во мне.