Книга За маской, страница 71 – Алёна Шахнина

— Я пришел не в ТВОЮ школу, а к своей Вике, — говорит Егор бесстрашно и уверенно. — И ты ее не тронешь.

Артем делает шаг к нам, и я хочу вырваться, не позволить ему ударить Егора, но перед нами встает Влад.

— Хватит! Оставь их! — говорит он и толкает Артема в плечо. — Достали твои выходки!

А дальше происходит совершенно неожиданное. К Владу присоединяется Игорь, вставая стеной.

— Согласен, — говорит Игорь. — Вика правильно сделала, что бросила тебя. Ты никогда не ценил ее.

Артем от возмущения молчит, глаза становятся двумя блюдцами от шока, что его друзья встали против него. А я тихо радуюсь, что парни вовремя очнулись от влияния короля, и поняли, какой он на самом деле.

И он уходит. Один. Молча. Поверженный, униженный собственной компанией. Я знаю, что он снова попытается что-нибудь сделать, навредить мне, но пока это неважно. Важно то, что Егор, называвший себя трусом, пришел и не испугался, а это значит — он не такой, каким себя считает. Никакой он не трус и не изгой.

Парни поворачиваются к нам и смотрят с легкой улыбкой.

— Влад, — протягивает руку Егору Влад.

Егор бодро пожимает ему руку и потом хватает вторую протянутую ладонь.

— Игорь.

Я смотрю в виноватые глаза Игорька, и не понимаю — готова простить его или нет. Наверное, больше нет, чем да, но время покажет.

— Он тебя не тронет больше, — уверенно говорит Влад. — Он думает, что это мы без него никто, а на самом деле, это он без нас никто.

— Спасибо, — произношу тихо.

Парни кивают, и уходят вдвоем, оставляя нас с Егором. И впервые мне по-настоящему спокойно и хорошо. Пусть впереди еще будут стычки с Артемом, а в школе девчонки попытаются навредить мне ради его внимания, я не боюсь. Это всего лишь школа, которая скоро закончится, оставив о себе только воспоминания.

Намного важнее то, что происходит в моем настоящем мире. Там, где меня любят любую, там, где я нужна не потому что красивая, а просто за то, что я есть. Сильнее обнимаю Егора, что подарил мне больше, чем первую настоящую любовь. Он подарил мне меня.

Я заметно нервничаю и постоянно поправляю ворот рубашки.

— Егор, ну не тереби ты эту рубашку, — ворчит мама и поправляет ворот.

— Надо было ему успокоительного накапать, — смеется отец, и я цокаю языком.

— Надо было, — смеется мама.

— Отстаньте, — со стоном говорю я, оборачиваюсь и перестаю дышать.

В зал заходит Вика. И я не могу не смотреть. В струящемся голубом платье с открытыми плечами, белых туфлях на каблуке и красивой прической она лучше любой принцессы из сказки. Я даже не могу двинуться с места, чтобы подойти, настолько поражен её красотой.

Вика здоровается с одноклассниками и подходит к нам. А я все смотрю, открыв рот. Наверное, я никогда не перестану восхищаться её красотой.

— Ура, успокоительное пришло, — смеется отец.

— А что такое? — спрашивает Вика.

— Да он рубашку сейчас порвет и пойдет танцевать, как оборванец, — говорит мама.

— Ты что, сто раз же репетировали, — улыбается Вика. — И не тебе нервничать, это твоя музыка, ты её чувствуешь лучше других.

— Да, — киваю я. — Слушай, это вообще законно так офигенно выглядеть? Ты хочешь, чтобы здесь все ослепли?

— Прекрати, — смеется Вика. — Все, пойдем, нас зовут.

Она хватает меня за руку, и мы уходим на площадку. Ведущий объявляет вальс выпускников, и через мгновение из колонок начинает играть моя мелодия и мой голос. Тело двигается на мышечной памяти благодаря часам подготовки к этому танцу. За это время мы оттоптали друг другу все ноги, но все же научились. И сейчас, в эту самую минуту, мы кружимся в танце под взгляды родителей. Я смотрю только на Вику, но знаю, что мама пускает слезу, а папа улыбается. В стороне Таня держит сестру, чтобы она не таскала угощения со стола.

И в этот момент, когда все мои самые близкие люди рядом, я могу сказать честно и открыто: чтобы найти себя, нужно иногда побыть за маской. Но найти в себе силы вовремя снять её.